— Дабофф — тип прямолинейный, без капли хитрости. Хак — более скользкий тип. Может быть, именно это я в нем и учуял.
— Нечестивая парочка, — промолвил Майло. — Днем они агитируют за защиту всего на свете, а после захода солнца убивают женщин, отрубают им руки и бросают трупы в трясину.
Рид прибавил скорости.
— Полагаю, это слишком надумано.
— Сынок, на данный момент надуманное — лучше, чем ничего. Конечно же, надо приглядывать за ними обоими. Если вы найдете имя сеньора Хака в списке участников любой протестной группы, где состоял сеньор Дабофф — любую связь между ними, какую угодно, — у нас будет след, ведущий к банде убийц.
— Паре убийц легче избавляться от трупов, — добавил я. — Один паркует машину, другой тащит тело. Или тащат оба, тогда им проще будет донести его и поскорее смыться оттуда.
— Думаю, надо еще поговорить с бухгалтером мистера Вандера, — сказал Мо Рид, — и узнать о других учителях, дающих уроки на дому, верно?
— Думаете, кто-то может знать Селену по этой работе? — спросил Майло.
— Скорее кто-то, работавший там, может рассказать нам больше о Хаке. Быть может, мы не нашли никаких свидетельств ее обычной жизни потому, что работа учительницей Келвина Вандера мешала ей заниматься какими-то иными интересами. — Он покачал головой. — Пятьдесят тысяч за обучение одного-единственного ребенка… что, если именно связь Селены с этой семьей была причиной смерти?
— Селены и трех других женщин без правой руки?
Рид не ответил. Несколько секунд спустя он произнес:
— Никакой сторонней жизни — зато там был этот корсет и все прочее. Как вы и сказали, лейтенант, она могла участвовать в развлечениях где-то на стороне. И пока что единственное известное нам место, где она проводила время, — это дом Вандера.
— Вдалбливала в мальчика произведения Бартока, — усмехнулся Майло, — а потом ускользала в крытый бассейн на БДСМ-вечеринку с тренером по каратэ.
— Или с Хаком. Или с самим мистером Вандером, если уж на то пошло.
— С водопроводчиком, с уборщиком бассейна, с флористом, с садовником…
Рид промолчал.
— Да, конечно, позвоните бухгалтерам и узнайте все, что возможно, о наемном персонале. Все равно, пока мы не опознаем другие жертвы, у нас все глухо.
— Пятьдесят тысяч могут свидетельствовать о том, что босс ждал от нее многого, — прикинул Рид. — Хак сказал, что Вандер уехал за границу, но богачи не делают грязную работу сами, они нанимают для нее кого-нибудь.
— Богат — значит, злодей, — обронил Майло.
— Я просто думаю, что их тоже надо внести в список.
— Для меня и для вас, Мо, пятьдесят штук — серьезные деньги. Такие люди, как Вандер, платят больше за страховку своих кастрюль и сковородок. Но, конечно же, займитесь этим, посмотрим, что вы сможете откопать. Кстати, проверьте, как дела у антропологов.
— Проверю, — согласился Рид. — Спасибо, лейтенант.
— За что?
— За обучение.
— Во-первых, мы пережили вместе уже достаточно, чтобы вы называли меня Майло. Во-вторых, я пришлю вам счет за обучение. — Он потянулся и улыбнулся. — Пятидесяти тысяч будет достаточно?
Вернувшись в свой тесный кабинет, Майло перечитал распечатку письма от engrbass345. Включив компьютер, он ввел в поиск слова engineer и bass — выпало множество результатов, но ни одного совпадения.
— Надо пробить по адресу электронной почты… есть… веб-сайт Эмили Николь Грин-Басс — похоже, она держит магазин старинных украшений в… Грейт-Нек, штат Нью-Йорк. Вот ее фото со всякими блестяшками. Фамильное сходство налицо, да?
Тонколицая женщина лет пятидесяти с небольшим, стоящая за прилавком, на котором под стеклом красуются браслеты. Большие глаза, острый выступающий подбородок. Короткие волосы белого цвета зачесаны вперед, образуя неровную челку.
Селена Басс в среднем возрасте, до которого ей не суждено было дожить.
— Генетика, — произнес я.
— Это будет занятно. — Сделав глубокий вдох, лейтенант взял свой телефон.
* * *
Несколько минут спустя, повесив трубку, Майло зевнул. Это не свидетельство скуки, а попытка вобрать побольше воздуха — признак усталости.
Эмили Грин-Басс кричала, плакала, бросала трубку. Перезвонив через минуту, она извинилась, но продолжала плакать.
Майло слушал ее, жуя незажженную сигару. Когда женщина умолкла, он начал выжимать из нее сведения.
Селена была единственным ребенком Эмили от второго брака. В первом родились двое сыновей, один из которых жил в Окленде. Именно там сейчас она и находилась — в честь рождения ее внучки.
— Я думала, это счастливейший момент в моей жизни, — всхлипнула Эмили. Она не видела Селену пять лет. Это письмо было одним из многих, которым они обменялись в последнее время — после того, как Селена вышла на связь. Наконец-то.
Майло спросил, почему они не контактировали так долго, и Эмили снова разразилась рыданиями.
— Я прилечу завтра.
* * *
В четыре часа дня заместитель начальника по имени Генри Уэйнберг позвонил нам, чтобы узнать, как продвигается расследование относительно убийства на болоте.
Майло перевел его звонок на громкую связь.
— Пока что ноль плюс ничего, сэр.
— Возможно, самое время обратиться с этим в СМИ, лейтенант.