Алекс & Элиза полностью

– Не пойму, зачем доктор Кокран хранит их. – Молодой человек приподнял портрет миссис Кокран и заглянул за него. – Ага, так я и знал. Обои выцвели. Они прикрывают выцветшие обои. – Он рассматривал лицо миссис Китченер на порядок дольше, чем лицо Элизы. – Вероятно, была довольно симпатичной в свои годы. Могу себе представить, что она подумала, когда ее выдали за этого старого идиота. – Он ткнул пальцем в портрет мистера Китченера. – По крайней мере, вы не можете пожаловаться, что родители продали вас старику или уроду, если я могу так себе польстить.

Элиза смотрела на него без всякого выражения. Она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так грубо отзывался о брачном договоре – тем более о своем собственном.

– Я уверена, что наши родители думали о нашем благополучии, а также о благополучии наших семей, когда предназначили нас… друг для друга.

Элиза с трудом смогла произнести эти слова вслух.

– Замечательная мысль, но я уверен, что ваша мамаша заставила бы вас выйти за меня, даже будь я уродом вдвое старше вас. Да и моя, думаю, глазом бы не моргнула, даже если бы вы весили пятнадцать стоунов[16] и пускали слюну в свой утренний кофе. «Она – Скайлер», – заявила бы маман, – передразнил он, гротескно подчеркнув свой аристократический акцент. – «Ее происхождение безупречно». Но я рад, что вы хотя бы не старуха.

– Я… благодарю вас?

Элиза понятия не имела, что говорить.

– Хотя ваше платье… – продолжил он, махнув рукой на ее скромный наряд из голубой шерсти. – Я скажу Китти и Саре, чтобы сходили с вами за тканями, или, лучше, сами выбрали что-нибудь. Что-нибудь более женственное. Получив мою фамилию, вы будете встречаться с уймой народа, и я бы не хотел, чтоб вас спутали с экономкой.

Элиза с трудом удержалась от вздоха.

– На самом деле, мое платье полностью соответствует погоде. Сегодня не так холодно, и я подумала, что после долгого времени в экипаже вы, вероятно, захотите прогуляться по городу.

– Безусловно. – Генри пожал плечами. – Хотя, если вы видели один город на Восточном побережье, считайте, что видели все. Дом, дом, шпиль, шпиль, деревенский луг, коровья лепешка. Но, уверен, вы захотите мне все показать.

Ливингстон криво ухмыльнулся, словно смеясь над собой, но Элиза решила, что собеседник просто рисуется.

Прошел час, а поведение Генри ничуть не изменилось. Все для него было слишком обычным, слишком старомодным, слишком нелепым. Он оживился лишь когда они проходили мимо дома на углу Уайтлаун и Фэрриер-стрит, куда даже в этот ранний час спешил солдат, явно намеревающийся войти с черного хода и прячущий лицо под низко надвинутой треуголкой.

– Да, я узнаю́ дом терпимости сразу, как только вижу, – заявил Генри прямо. – Если вы явитесь ко мне в спальню посреди ночи, а меня там не окажется, попробуйте поискать меня здесь.

– Мистер Ливингстон! – Элиза изо всех сил пыталась контролировать свой голос. – Я совершенно точно не приду к вам в спальню ночью!

– О, так значит, прийти надо будет мне? – спросил Генри и ткнул ее локтем в бок. – Вы будете изображать недотрогу, а я – грабителя, да?

– Мистер Ливингстон, – повторила Элиза, – я нахожу подобный поворот нашей беседы неподобающим!

– О, да ладно, Элиза, я всего лишь пытаюсь растопить лед. Мы поженимся через неделю.

– Но пока что мы не женаты и заново познакомились друг с другом всего несколько часов назад. Я была бы крайне признательна, если бы вы проявили больше деликатности до того, как обязательства брачного ложа лягут на нас.

– Лягут – ключевое слово, – вполголоса вставил Генри.

Элиза попыталась вырвать руку, но Генри крепко ее держал.

– О, перестаньте, мисс Скайлер, я же шучу. Обещаю вести себя хорошо до конца прогулки.

Они гуляли еще минут десять, и пусть Ливингстон перестал отпускать неуместные замечания, но и поддерживать беседу не старался. Более того, Элиза слышала, как он один раз зевнул.

Наконец они подошли к особняку Фордов. Элиза окинула взглядом величественное здание и подумала: «Неужели всего пару недель назад я прививала офицеров от оспы, пикировалась с полковником Лоуренсом и маркизом де Лафайет и обедала с…»

Но не смогла произнести его имя даже про себя. Казалось невероятным, что ее жизнь так быстро перевернулась с ног на голову. «О, Алекс, – подумала она, глядя на входную дверь и мечтая, чтобы она отворилась, – где же ты? Что с нами сталось? Неужели Анжелика отпугнула тебя? Мне нет дела до имени или состояния, мне более чем достаточно тебя».

К ее удивлению, дверь распахнулась, и оттуда ураганом вылетел Алекс. Он почти бежал по дорожке и, похоже, заметил ее, лишь дойдя до ворот.

– Мисс… мисс Скайлер! Я как раз шел навестить вас!

Сердце Элизы стучало так быстро, что она просто не могла говорить.

– Как оно, полковник? – влез Генри, издевательски пародируя южный акцент.