Алекс и Алекс полностью

Например, вывод из строя первой группы по всем неписаным правилам означает угрозу. Ли виноват, не принял пацана всерьёз и отправил уже секретаршу. Там возник сбой, в результате которого пацан мог и богу душу отдать, но обошлось.

После этого Рени, как будто по наитию, лично поехал говорить — и к великому удивлению, договориться получилось. Причём, удивляется он уже сейчас, задним числом. Почему-то ещё час назад абсурдная идея говорить лично со Спринтером такой странной не казалась.

И как понимать его демонстративную расправу над людьми? Причём, оговоренную заранее. Ещё и на фоне отсутствия видимых претензий к самому Рени. Если честно, менеджер до последнего момента не верил, что у пацана поднимется рука на красавицу ЮньВэнь. Однако, вполне поднялась…

Можно было бы подумать, что такой человек метит в его кресло, если бы это был кто-то свой. Но в данном случае…

С одной стороны, парень только из Квадрата; и это объясняет почти всё или многое.

С другой стороны, мыслит он какими-то не совсем Квадратными категориями. От тех же денег отказался, хотя тут можно предположить, что братва такого кадра и сама подогрела нехило…

В этот момент зазвонил комм и Ли выбросил из головы всё постороннее.

— Ух ты, у вас имя не является обязательным, — удивляется Алекс тому, как нас пропускают на территорию. — Необычно.

— Это только для тебя необычно. Мне кажется, у нас девять десятых оборота информации существует в электронном виде и онлайн. Сам бог велел в качестве уникальных идентификаторов использовать биометрию, — отвечаю, шагая медленно и глазея по сторонам. — Тем более что имя может и совпасть, и фамилия тоже. А вот отпечаток пальца, сетчатки или ДНК уже не подделаешь.

— Ну, насчёт последнего я тебе очень много чего могу рассказать интересного, — фыркает Алекс, — но да. Не на вашем уровне. Кстати, пальцы и сетчатка меняются аналогично…

— У нас считается, что помимо идентификации самой личности, ДНК несёт ещё массу интересных подробностей о человеке, его родне. Во многих кланах снимок ДНК является тайной за семью печатями. Потому именно этот анализ используется в строго оговоренном перечне ситуаций. Лишний раз никто им старается не светить, особенно выходцы из серьёзных кругов.

— На каком-то этапе и это перестанет работать, как уникальность, — обещает Алекс. — Если ваше развесёлое общество до этого доживёт. Кстати, ты всё понял, что последний раз с девкой происходило?

— По морде ей съездил с внутренним усилением, чего тут не понять.

— А почему её техника в этот раз по тебе не прошла?

— Ты что-то в кровь добавил, но я не понял, что именно.

— Смотри и запоминай. Вот эти соединения, — Алекс транслирует мне на глазной нерв трёхмерное изображение каких-то загогулин, в итоге оказывающихся схемами молекул. — Норадреналин и дофамин. Они блокируют каскадную выработку мелатонина, которую она провоцировала снаружи и в первый раз, и во второй. А заодно, именно такое процентное сочетание этих гормонов не даёт нарастать процессам торможения в коре головного мозга. Пока не знаем, какие тут арсеналы в принципе у местных бывают, будем каждый случай разбирать, как библиотечный.

Тема кажется мне важной, я усаживаюсь ненадолго на ближайшую лавочку, выбрасывая всё из головы и задавая вопросы. Не так часто в руки простого человека попадают инструменты, нейтрализующие клановые техники. Для Алекса, возможно, это лишь его технический ответ на рядовую научную задачу. Для меня — важный кирпичик в здании будущей независимости от кого или чего-либо.

— Ну видишь, как всё хорошо в итоге! А говорил, в химии не понимаешь, — ржёт Алекс минут через пять, когда я встаю.

— Так я твою схему поколупал. Вроде, всё понятно теперь. Ну мало ли, выдернут тебя отсюда — и кто мне потом что подскажет?

— Да похоже, что быстро по этому времени не выдернут, — вздыхает Алекс. — Впрочем, меня пока всё устраивает.