– Я не считаю тебя маленькой! – возразил Алекс. – Только не теперь! Сейчас ты должна быть очень взрослой и ответственной. Ведь только от тебя и твоих эмоций будет зависеть, каким будет наш малыш: жалким плаксой или настоящим бойцом.
– Бойцом?
– Ну, да! Отдадим его в спортивную секцию!
– Алекс! Мы в семнадцатом веке! Какая спортивная секция?
– Всё образуется, – как можно уверенней сказал он, глядя ей в глаза. – Мы вернёмся. Ты мне веришь?
–Я верю, что ты сделаешь всё для этого, но обстоятельства могут быть сильнее нас.
Алекс подошёл к двери и плотно её притворил, затем развернулся лицом к девушке и, аккуратно сделав поворот кистью руки, заставил все оборванные лепестки цветов подняться в воздух. Продолжая манипуляции руками, он, как дирижёр оркестра, руководил их полётом. Лепестки плавно кружились в воздухе, то обгоняя друг друга, то резко меняя траекторию полёта, непрерывно вальсируя. Мария, сидя на кровати, оказалась в самом центре цветочного танца. Завораживающее зрелище растрогало её до слёз.
– Алекс, это потрясающе!
Он опустил руки и в тот же момент, лишившись магической силы, все лепестки опустились на пол.
– Правда? Я рад, что тебе понравилось, – сказал он, доставая из её волос запутавшиеся лепестки. – Просто очень хотелось тебя хоть чем-нибудь удивить. Я хочу, чтобы ты приняла свою беременность и смогла радоваться предстоящему материнству. Просто доверься мне и ничего не бойся. Бояться за тебя буду я!
– Я очень счастлива, что отцом моего ребёнка будешь именно ты. Ты самый лучший из мужчин, которых я когда-либо знала.
– Боюсь, тебе не с кем сравнивать.
– Нет. Я знаю, о чём говорю! Ты добрый и великодушный, ты смелый и умный, ты нежный и заботливый. О таком мужчине мечтает каждая женщина!
– Ты забыла сказать, что я ещё богат, – добавил он шутя.
– Ты бедный крестьянин, который живёт в приживалах! – парировала она, поддерживая шутливый тон разговора.
В этот момент в комнату вошёл Иоганн. Окинув суровым взглядом пол, усыпанный лепестками, он произнёс:
– Вы весь день тут развлекаться собираетесь? А работать, кто будет? Марил теперь пусть остаётся в доме по хозяйству, раз такое дело. А ты, Аксель, должен теперь работать за двоих. Я на два дня ухожу отбывать барщину. Всё хозяйство будет на тебе. Идём со мной!
Алекс послушно вышел вместе с хозяином, хотя сердце его рвалось остаться с Марией. Оставшись в доме одна, девушка решила навести порядок. Она смела все лепестки, разбросанные на полу, затем, решив, что обстановке не хватает какой-то миловидности и уюта, принялась искать, чем бы украсить комнату. Шкафов в комнате не было, но стоял огромный сундук. Он был не заперт и девушка, недолго думая, начала копаться в его содержимом. Сверху лежали мужские и женские сорочки, снизу лежали полотенца и два отреза грубого сукна. На самом дне Мария наткнулась на что-то твёрдое, похожее на шкатулку. Сгорая от любопытства, девушка достала вещь наружу. Это оказалась старинная книга в кожаном переплёте. До сих пор таких странных книг она не видела. Книга была с запором, и открыть её девушка не смогла, да и не очень хотела. Это был явно магический предмет, но это её ничуть не смутило, потому что их хозяева были тоже чародеями. Мария решила положить книгу на место, но по какой-то причине не могла выпустить её из рук. Сознание затуманилось, и тупая ноющая боль появилась внизу живота. Присев на край кровати, она отбросила книгу в сторону.
– Вот ты какая! – тихо сказала девушка, не спуская глаз с магической книги. – Тёмная и злая! Ну, что же… подружками мы не станем.
Она положила книгу обратно в сундук и вскоре забыла о ней.
32.
В воскресный день вся деревня собиралась на богослужение в церковь, представляющую собой небольшую деревянную постройку с прилегающим огороженным земельным участком. На территории церкви так же находилась тридцатиметровая башня с колоколом. Крестьяне одевали свою самую нарядную одежду, чтобы предстать перед Богом. Проповедь с совершением Святого причастия была главным событием приходской жизни, представляющую собой единую общину верующих. Всего было запланировано три чтения из Библии: Ветхого Завета, апостольских посланий и Евангелия. Седовласый пастор, теребя костлявыми пальцами «Евангелический молитвослов», находил тексты и монотонно их зачитывал, не забывая вносить богословские пояснения. Изредка поглядывая на своих прихожан, пастор заметил новые лица. Мария и Алекс сидели рядом с Иоганном и Эльзой, делая вид, что внимают каждое слово. Окончание богослужения после чтения Евангелия проходило под пение прихожан. Добросовестно пели все, даже те, у кого абсолютно не было слуха. Алекс и Мария с трудом дождались окончания службы, едва сдерживая смех. А вот Иоганну было не до смеха. Он ловил косые взгляды пастора в их сторону, понимая, что без объяснений ему не обойтись.
– Я рад, что Вы задержались, сын мой, – сказал пастор, обращаясь к Иоганну, после того, как церквушка почти опустела. – Я вижу в нашем приходе пополнение. Стоит ли напоминать, как важно посещать церковь, и как важна роль каждого отдельного прихожанина.
