Нет! Всё, что есть, что было, – живо!Мечты, виденья, думы – прочь!Волна возвратного приливаБросает в бархатную ночь!Поэт проклинает «Флоренцию-Иуду» за ее автомобили, за ее «всеевропейскую пыль»; но ненависть его полна любви. Флоренция – «ирис нежный», по которому он томится «любовью длинной, безнадежной»:
Твой дымный ирис будет сниться,Как юность ранняя моя.(«Флоренция, ты ирис нежный»)
И снова:
Ирис дымный, ирис нежный,Благовония струя…(«Страстью длинной, безмятежной»).
И наконец:
Дымные ирисы в пламени,Словно сейчас улетят.О, безнадежность печали,Знаю тебя наизусть!В черное небо ИталииЧерной душою гляжусь.(«Жгут раскаленные камни»)
Одно из самых острых стихотворений посвящено Сиене. Вероломный, лукавый город «колчан упругих стрел»; острия ее церквей и башен вонзаются в небо:
И томленьем дух влюбленныйНаполняет образа,Где коварные МадонныЩурят длинные глаза.(«Сиена»)
«Благовещение» – самое прославленное из итальянских стихотворений, вдохновлено фреской Джианникола Манни в Collegia del Cambio в Перудже. В нем – ветер от шумящих крыльев ангела «вихрь с многоцветными крылами», волнение и смятение страсти, пламенные дали и темноликий ангел в красных одеждах. Таинство богоявления художник превращает в таинство любви. Золото и пурпур фрески передает сверкающими, огненными словами.
Другая фреска – «Успение» фра Филиппо Липпи в соборе Сполето – внушает поэту нежные и благоговейные строки:
Ее спеленутое телоСложили в молодом лесу,Оно от мук помолодело,Вернув бывалую красу.Снова приходят поклониться три царя; и снова пастухи, уже седые, приводят свои стада; между звездами золотятся бесчисленные нимбы,
А выше, по крутым оврагам,Поет ручей, цветет миндаль,И над открытым саркофагомМогильный Ангел смотрит в даль.В «Итальянских стихах» Блок создает новый для него живописно-пластический стиль; впервые в его оркестре наряду с «арфами и скрипками» звучат медные трубы «торжественной латыни».
В отделе «Разные стихотворения» автор помещает вольное подражание стихотворению Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных». Его полновесные крепкие стансы – достойны великого поэта. Совершенна строфа:
В час утра, чистый и хрустальный,У стен Московского Кремля,Восторг души первоначальныйВернет ли мне моя земля?(«Всё это было, было, было»)
В отделе «Арфы и скрипки» выделяется своей торжественной отрешенностью дидактически-философская «Дума»:
Всё на земле умрет – и мать, и младость,Жена изменит и покинет друг.Но ты учись вкушать иную сладость,Глядясь в холодный и полярный круг.Заключительная строфа:
И к вздрагиваньям медленного хладаУсталую ты душу приучи,Чтоб было здесь ей ничего не надо,Когда оттуда ринутся лучи.Холодное раздумье, строгое поучение в духе Баратынского – новая струна в лире Блока.
Поэтическая жатва 1909 года увенчивается известным каждому русскому читателю стихотворением «Осенний день», одним из самых совершенных созданий Блока[62]:
Идем по жнивью, не спеша,С тобою, друг мой скромный,И изливается душа,Как в сельской церкви темной.Тихий осенний день; над овином стелется дым и летят журавли:
Летят, летят косым углом,Вожак звенит и плачет…О чем звенит, о чем, о чем?Что плач осенний значит?..Заключительная строфа подхватывает этот плач – нищая Россия откликается на него рыдающей песнью:
О, нищая моя страна,Что ты для сердца значишь?О, бедная моя жена,О чем так горько плачешь?<p>Глава 7</p><p>Поэма «Возмездие» (1910–1911)</p> 
