Поэт
Так драматизировано стихотворение «Незнакомка». А вот – превращение Незнакомки в Мироправительницу. Поэт покупает камею и смотрит на изображенную на ней богиню.
«Снова Она объемлет шар земной. И снова мы подвластны Ее очарованию. Вот Она кружит свой процветающий жезл. Вот Она кружит меня… И я кружусь с Нею. Под голубым… под вечерним снегом…»
«И медленно начинают кружиться стены кабачка; потолок протягивается в бесконечность. Корабли на обоях плывут, вспенивая голубые воды; открывается небо – зимнее, синее, холодное и в нем – „Второе видение“.
Темный мост через большую реку, за ним бесконечная прямая аллея с цепочками фонарей и белыми от инея деревьями. Идет снег. Разъяренные дворники волокут пьяного поэта. На мосту звездочет наблюдает падение ослепительной звезды.
Через миг по мосту идет прекрасная женщина в черном… Все становится сказочным – темный мост и дремлющие голубые корабли… Незнакомка застывает у перил моста, еще храня свой бледный падучий блеск… Такой же голубой, как она, восходит на мост из темной аллеи. Так же в снегу. Так же прекрасен. Он колеблется, как тихое, синее пламя».
Лирический диалог между Незнакомкой, еще хранящей свой звездный блеск, и душой поэта, трепещущей, как синее пламя, – подлинное словесное волшебство. Первые две строфы, написанные четырехстопными хореями с гипердактилическими окончаниями и неполными рифмами, необъяснимо прекрасны:
Голубой
Незнакомка
Эти «рифмоиды», вводящие диссонанс в созвучие (тающая – веющая, лик – снег, умирающий – легковеющий, пути – высоте) – как приглушенные отзвуки небесной песни. Изменение ударной гласной придает мелодии пронзительную, мучительную надтреснутость.
«Голубой» говорит, что ждал ее столетия, что пел всегда лишь о ней, видел лишь ее звезду в небе. Незнакомка отвечает:
В голосе ее просыпается земная страсть; она просит объятий. «Голубой» тихо говорит: «Я коснуться не смею тебя».
Взметается голубоватый снежный столб – и он исчезает; на его месте появляется господин в котелке, который «очень не прочь обнять красотку», и галантно уводит ее под руку.
Звездочет оплакивает падение сияющей звезды и заносит в свои свитки запись: «Пала Мария – звезда». Является поэт, уже отрезвевший, он ищет «высокую женщину в черном». Поздно. «Снег замел ее нежный след. Оба плачут под голубым снегом».
«Третье видение» расхолаживает после высокого напряжения второй картины. Мы снова попадаем в мир пошлости – только теперь это не грубая пошлость кабака, а утонченная пошлость светского салона. Автор играет приемом загадочных соответствий, довольно произвольных и искусственных. Так семинаристу в кабачке, рассказывающему о танцовщице, соответствует в салоне молодой человек Миша, в безукоризненном смокинге, восхищающийся босоножкой Серпантиной; пьяному Верлену – глухой старик, жующий бисквиты, Гауптману – галантный кавалер, уводящий Незнакомку, и т. д. Хозяйка дома заявляет: «Наш прекрасный поэт прочтет нам свое прекрасное стихотворение и, надеюсь, опять о Прекрасной Даме?» Под именем Марии появляется Незнакомка. Поэт задумчиво на нее смотрит; делает несколько шагов по комнате. «По лицу его заметно, что он с мучительным усилием припоминает что-то… Мгновение кажется, что он вспомнил всё… Незнакомка медлит в глубине у темной полуоткрытой занавеси окна… Поэт шатается от страшного напряжения. Но он всё забыл. Незнакомка исчезает. За окном горит яркая звезда. Падает голубой снег».
Так кончается драма. Только экстазу и любви дано преображать мир, «узнавать» в случайной встречной «звезду первой величины». Но экстаз проходит: поэт всё забыл, «в глазах его – пустота и мрак». Он смотрит на Марию и – не узнает.
Лирическая драма «Незнакомка» – не только одно из совершеннейших созданий Блока, но и шедевр романтического театра.
