В этом году Дейнека продолжал работать в журналах «Безбожник у станка» и «Прожектор», начал сотрудничать с детским журналом «Искорка» и журналом «Смена». Картина «На стройке новых цехов» была закуплена Государственной комиссией по приобретениям произведений изобразительных искусств и представлена на Выставке приобретений Государственной комиссии по приобретениям произведений изобразительных искусств за 1927–1928 годы в Москве. Словно для заполнения последних излишков свободного времени (если они еще были) он начал преподавать рисунок во ВХУТЕИНе, а также в Московском полиграфическом институте. А потом еще и стал «консультантом по художественным вопросам» в ГИЗе и Изогизе — это были государственные издательства художественной литературы и изопродукции, куда после свертывания нэпа влилось большинство кооперативных издательств.
Из воспоминаний художницы Татьяны Лебедевой: «В те далекие времена прилавки были завалены книгами, но читателей было маловато. Сашка (Дейнека. —
Тогда же, в 1928 году, Дейнека начал работать над иллюстрированием книг, прежде всего детских. Первыми стали иллюстрации к книге В. Владимирова «Про лошадей» (отпечатана в Первой Образцовой типографии Государственного издательства (Москва) тиражом 20 тысяч экземпляров). За этим последовали и другие книжки, причем некоторые из них художник сочинил сам — например «В облаках», где отразилось его увлечение авиационной тематикой. В 1930 году, когда она вышла, Дейнека иллюстрирует и другие детские книжки — «Кутерьма», «Про лошадей» и «Военный парад». Создает знаменитые плакаты: «Механизируем Донбасс», «Ударник, будь физкультурником!», «Построим первый советский дирижабль „Клим Ворошилов“», «Китай на пути освобождения от империализма», «Ударные цехи и заводы, на буксир отстающих!». Осенью того же года он написал живописные произведения «Осенний букет», «В колхозе», «Солнечный день», «Ночной пейзаж», «Сельский пейзаж с коровами», сегодня известные как цикл «Сухие листья». В одной из работ («Солнечный день») изображен дом, где прошли детство и юность художника. По мнению ряда исследователей (в частности, В. П. Сысоева), произведения цикла навеяны смертью отца художника и посещением его могилы в Курске. Вместе с тем в беседе с И. С. Ненарокомовой друг Дейнеки, живописец Федор Антонов, утверждал, что был свидетелем появления этих работ, созданных художником в один день во время творческой командировки по колхозам Подмосковья.
В художественной жизни страны между тем происходили не слишком радостные процессы. В 1931 году созданная на базе АХРР Российская ассоциация пролетарских художников (РАПХ) начала наводить порядок в художественной жизни, разделив художников на три категории: попутчиков, классово чуждых пролетариату и истинно пролетарских. Началась «охота на ведьм», травля всего живого и самобытного. Чиновники от искусства навешивали ярлык формализма на всё, что не отвечало требованиям партийно-государственного заказа. В формализме обвинялись Фаворский, Истомин, Митурич. «Разливанное море творческой свободы 1910-х — начала 1920-х годов, экспериментов, к концу двадцатых начало иссыхать. К середине тридцатых в разбитом корыте под красными штандартами (или „стандартами“?) торжественно восседали кормчие социалистического реализма», — пишет Елена Аксельрод[59].
Окончательный приговор всем художественным объединениям и группировкам был вынесен в 1932 году изданным Центральным комитетом ВКП(б) «Постановлением о перестройке литературно-художественных организаций». В соответствии с ним все существовавшие до этого творческие организации распускались и заменялись едиными Союзом писателей, Союзом художников и т. д. На первый взгляд постановление стало поражением руководителей АХРР, у которых отняли самовольно взятые ими на себя функции полицейского контроля над искусством. Однако на самом деле именно эти люди заняли руководящие должности в новом союзе, а стиль АХРР стал отныне доминирующим в советском искусстве под псевдонимом «социалистического реализма».
