5 марта на заседании Комиссии «по изготовлению художественных произведений ко дню 10-летия Р. К. К. А.» обсуждалась «выдача дополнительного аванса 10 художникам — не членам АХРР». Было принято решение: «Ввиду того, что ряд художников АХРРа получили аванс и начали работу, следует поставить в одинаковое положение и других 10 художников — не членов АХРРа и… выдать им всем аванс в размере 200 рублей, переведя его в кассу АХРРа. Означенными художниками являются Дейнека, Пименов, Вильямс, Кустодиев, Осмёркин, Петров-Водкин» и др. Вопрос о выплате аванса художникам — не членам АХРР возник в связи с тем, что официально выставка, посвященная десятилетию Рабоче-крестьянской Красной армии, организовывалась как «X выставка АХРР при участии художников других объединений».
В марте Дейнека вместе с Пименовым получил предложение от правления Четвертой студии Московского Художественного академического театра (Триумфальная площадь, угол Тверской-Ямской, 4) войти в состав худсовета. 11 марта ВОКС (улица Малая Никитская, 6) направляет художнику письмо о необходимости заполнить «прилагаемую анкету в однодневный срок и прислать в ВОКС» для доставки в Лейпциг кратких сведений об участниках Международной выставки книжного искусства. В списке работ, отправляемых ВОКСом на выставку, указаны 11 рисунков Дейнеки. 17 марта ВОКС составил список книг, передаваемых для продажи на Лейпцигской книжной выставке. В перечне — «Первое мая» Агнии Барто с иллюстрациями Дейнеки. 3 апреля в Москве в здании Музея живописной культуры (улица Рождественка, 11) открылась «3-я выставка картин, рисунков, скульптуры Московского общества художников-станковистов (ОСТ)». В каталоге выставки Дейнека упомянут как член общества и комитета выставки, но его работы не указаны. 27 апреля в редакции журнала «Безбожник у станка» (улица Петровка, 11) он получил справку «для представления фининспектору 29 участка г. Москвы… об удержании подоходного налога с А. А. Дейнеки за 1926 и 1927 гг.». 21 мая в числе работ других художников картина Дейнеки «На стройке новых цехов» была передана из Центрального хранилища Государственного музейного фонда в Музей живописной культуры.
10 октября 1927 года Дейнека был приглашен на диспут-собеседование Четвертой студии МХАТа «Перспективы московского театрального сезона». В декабре в Берлине открылась «Юбилейная выставка итогов и достижений советской власти за 10 лет», в которой участвовал и Дейнека. В марте 1928 года выставка демонстрировалась в Вене, далее в Праге, Стокгольме, Осло, Копенгагене. В этом же году художник продолжал работать в журналах «Безбожник у станка», «Красная нива», «Прожектор», а также начал сотрудничество с журналом «30 дней». На фоне этого он затянул создание картины про оборону Петрограда, которую обещал сдать до конца года. Работу над картиной он начал только осенью — ездил в Ленинград, делал зарисовки с рабочих Путиловского завода. Но другие дела по-прежнему мешали: в ноябре он участвовал в выставке в Феодосии (в каталоге указан в составе группы ОСТ), где экспонировал графические работы «Каток», «У подъемного крана», «Китаянка», «Натурщица» и в «Выставке современного искусства» в Симферополе. В том же году он создал иллюстрации к книге Николая Шестакова «Коммуна им. Бела Куна» и знаменитому в те годы роману Анри Барбюса «Огонь» (напечатан в журнале «Роман-газета», 1927, № 10).
8 января 1928 года в помещении ВХУТЕМАСа (улица Мясницкая, 21) открылась «Выставка художественных произведений к десятилетнему юбилею Октябрьской революции», на которой экспонировалась картина Дейнеки «Текстильщицы», написанная в предыдущем году. В статье он писал: «Ритм и своеобразная орнаментика лежат в основе композиционного решения… моей картины „Текстильщицы“, ритм беспрерывного кругообразного движения в ткацких станках, я почти машинально подчинил ему ткачих с их плавными, певучими движениями… Картина серебристо-белая с пятнами теплых охр на лицах и руках девушек. В то время я обрабатывал поверхность холста, делая ее гладкой, лакированной, смутно желая найти единство поверхности холста с фактурой полированных, светлых, еще не существующих стен, для которых я мечтал писать картины»[54].
Картину в основном хвалили, но и в ней находили все те же злосчастные «отголоски формализма». В книге «Искусство октябрьской эпохи» (1930) критик Яков Тугендхольд писал: «Дейнека делает хорошую попытку показать орнаментальную красоту современной текстильной мастерской, но рисует самих „текстильщиц“ девицами довольно легкомысленного типа (конечно, такие есть, но типы ли это?). <…> „Текстильщицы“ Дейнека замерли в некоем созерцательном трансе, обнаруживающем боязнь живописца замарать свое „чистое“ искусство непосредственным прикосновением к жизненному образу. <…> Нельзя cказать, чтобы стремление к синтезу было уже окончательно чуждо живописцам нашей эпохи, но работа эта находится в самом начале и некоторые мастера (напр. Дейнека „Текстильщицы“) уже прикрывают жизненную типичность неким идеальным, напудренным»[55].
