Был еще факт публичного выступления Грина. В один из приездов в Москву весной 1929 года Грин читал в Союзе писателей страницы из романа «Дорога никуда».
Скорее всего, тогда и состоялось его знакомство с писателем Иваном Алексеевичем Новиковым, с которым у Грина сложились добрые, дружеские отношения. Именно Новиков стал редактировать роман «Дорога никуда», готовя его к выходу в издательстве «Федерация».
По первоначальному замыслу Грина этот роман назывался «На теневой стороне». Как родилось новое название, рассказывает Нина Николаевна: «На выставке английской гравюры в Музее изящных искусств в Москве Грин увидел маленькую гравюру Гринвуда “Дорога никуда”. <…> Небольшая гравюра в незаметной темной рамке, изображающая отрезок дороги, поднимающейся на невысокий пустынный суровый холм и исчезающей за ним. Суровая гравюра. На ней надпись по-английски и перевод по-русски: «Дорога никуда» и имя автора – Гринвуд. Александр Степанович обратил на нее мое внимание: “Как хорошо названа гравюра… «На теневой стороне» переменю на «Дорогу никуда». Это заглавие отчетливее отвечает глубокой сущности моего сюжета, темы. Заметь, художник Гринвуд. И моему имени это созвучно. Очень, очень хорошо!”»92
Темой романа стала судьба Тиррея Давенанта, человека с возвышенной душой и беззащитным сердцем. Сюжет двигала цепь событий, внешне случайных, но внутренне глубоко связанных с характером героя.
«Каждый день полон случайностей. Они не изменяют основного течения нашей жизни, но стоит произойти такой случайности, которая трогает основное человека – будь то инстинкт или сознательное начало, – как начинают происходить важные изменения жизни или остается глубокий след, который непременно даст о себе знать впоследствии».92
Во всех поступках Давенант оставался верен себе. Неожиданные повороты его жизни ничего не меняли в нем самом. «Жизнь ловила его с оружием в руках», а он был все так же возвышенно благороден. Его бегство из города после недостойного поведения отца, его схватка с Ван-Конетом, когда Давенант рыцарски встал на защиту оскорбленной женщины, его активная поддержка контрабандистов в их сражении с таможенниками – все это звенья одной цепи, раскрывающие основное в герое – его душевное благородство.
И сама трагедия Давенанта служит делу добра. В борьбе за его спасение (может быть, впервые у Грина) объединяются вместе положительные персонажи романа.
И хотя Давенант умирает, не дождавшись помощи, в действиях его друзей был высокий смысл, помогающий раскрыть лучшее в них самих.
Как справедливо отмечала литературовед Л. Михайлова, «это роман о возвышающей силе трагического»93.
Поселившись в Феодосии, Грин первое время не испытывал трудностей с публикациями. Его новые произведения часто появлялись в журналах, выходили отдельными изданиями. Например, роман «Золотая цепь», завершенный в 1925 году, в этом же году был дважды напечатан. Сначала – в журнале «Новый мир», а в 1926 году вышел отдельной книгой в харьковском издательстве «Пролетарий», в том же году в Москве выходят сборники рассказов «Гладиаторы», «На облачном берегу» и другие.
В 1927 году Грин получил предложение, о котором с восторгом рассказывал в письме Вере Павловне: «Милая Верочка, совершилось такое событие: 10 февраля в Феодосию приехал Вольфсон (изд-во «Мысль») и купил у меня полное собрание сочинений 15 томов; т. е. – все, что в книгах и по журналам. 10 000 экз. каждый том. В 8 месяцев все выйдут из печати. Сделка эта даст, всего 15–20 тысяч рублей, пока же, авансом я получил 3000 р. Почти наверное по этим делам придется нам с Ниной быть в Петербурге в 1-й половине мая. Конечно, мы очень рады, т. к. наконец избавились от долгов. А их было уже 775 руб. На днях мы поедем в Ялту, там – до Пасхи, затем – в Москву и, по всей видимости, в СПб.»94.
Но, увы, в дальнейшем это соглашение обернулось для Грина большими проблемами. Ленинградское издательство «Мысль» было частным, и уже это обстоятельство создавало дополнительные сложности: в стране, строящей социализм, шло активное наступление на частный капитал. Но при этом владелец издательства не хотел терять свои барыши и, стремясь удержаться на плаву, всячески нарушал условия договора: издавал тома вразнобой, затягивал сроки выхода книг А. Грина. В итоге, вместо обещанных восьми месяцев, книги выходили 3 года, с 1927-го по 1929 год, вместо запланированных 15 томов вышло только восемь.
Грин, стремясь вырваться из кабалы издателя, решил через суд добиться расторжения договора. Судебный процесс с «Мыслью», длившийся почти 2 года, обошелся писателю очень дорого: ухудшение здоровья, расшатанные нервы, значительные материальные затраты. Когда наконец в октябре 1930 года дело было выиграно, накопившиеся к тому времени долги и растущая инфляция «съели» все почти высуженные деньги.
