На сентябрьской встрече 1867 года в Берлине цесаревич Александр Александрович и Бисмарк беседовали, не скрывая взаимного интереса и даже любопытства. В свою речь Бисмарк то и дело вставлял русские слова, чем очень умело сбивал неминуемое в таких встречах напряжение. Бисмарк вспомнил, что однажды они вместе с наследником, а тогда великим князем, принимали участие в важном мероприятии. Это было 25 июня 1859 года, в день рождения императора Николая I, когда вся царская фамилия присутствовала на Исаакиевской площади при открытии ему памятника перед Мариинским дворцом. В числе приглашенных находился и посланник от Пруссии. Вместе с великими князьями Бисмарк
Поздним теплым берлинским вечером 1867 года Александр Александрович записал в дневнике:
«С ним я говорил долго и много спрашивал о теперешних делах Пруссии, о последней войне. Бисмарк объяснял по-своему, и заметно было, что он многое скрывает и многого не скажет ни за что.
Говорили тоже о вопросе Северного Шлезвига, но результат очень неудовлетворительный, и, кажется, кроме некоторых городов Пруссия ничего не отдаст Дании».
На следующий день после встречи с Бисмарком цесаревич с супругой отправились в Россию.
Золотая осень превращала сады и парки Царского Села в сказочные чертоги. И эти дивные чертоги пленяли, затягивали, завораживали. В этом разноцветье хотелось бесконечно купаться.
Но «бесконечно» не получалось. За длительное отсутствие цесаревича скопилось множество дел. И их нужно было решать.
Потому-то вскоре пришлось покинуть дорогой сердцу Александровский дворец в Царском Селе и переехать в Санкт-Петербург, в Аничков.
В Аничковом дворце цесаревич работал в Дубовом кабинете. Помещение кабинета располагалось в восточном ризалите, выходящем в сад, симметрично Библиотеке.
До переезда во дворец Александра и Марии Федоровны в восточном ризалите, на месте кабинета, располагались личные комнаты великих княгинь Елены Павловны и Александры Федоровны. Затем помещения были реконструированы, а перегородки сломаны. Оформлен кабинет был в стиле Людовика XIII с использованием резной мебели из дуба. Под дуб был стилизован и лепной плафон на потолке.
Работать приходилось много.
Еще в день бракосочетания сына Александр II назначил его членом Государственного совета, затем он стал членом Комитета и Совета министров, атаманом казачьих войск и канцлером Финляндского Александровского университета в Гельсингфорсе. Получил звание почетного члена Императорской академии наук, Императорского Русского географического общества, Императорского Московского университета. Цесаревич взял на себя заботу о Московском археологическом обществе любителей русских древностей.
Одновременно он проходил службу в войсках в Петербурге и был назначен вторым шефом всех тех полков и частей гвардии, которых шефом «изволит быть Государь Император».
Только за последний год он был избран почетным председателем Русского исторического общества, почетным членом Санкт-Петербургского и Казанского университетов, почетным членом Общества попечения о раненых и больных воинах. Назначен состоять при войсках гвардии и присутствовать в Комитете финансов.
Александр Александрович принял под свое покровительство бесплатную школу Комиссарова-Костромского для детей бедных мастеров и учрежденную в Санкт-Петербурге Карамзинскую библиотеку.
Все это требовало внимания и работы с многочисленными бумагами.
В октябре отец назначил его председателем особой комиссии по сбору и распределению пособий голодающим. Неурожай лета 1867 года вызвал голод в более чем двадцати губерниях. Особенно пострадали Смоленская, Орловская и Новгородская.
Причина голода заключалась в том, что отмена крепостного права и аграрная реформа сняли с помещиков ответственность за жизнь крестьян. Теперь забота о крестьянах была переложена на государство. Но опыта такой работы у власти не было, и потому Министерство внутренних дел не сумело принять должных оперативных мер по оказанию помощи населению пострадавших губерний.
