Право на свое легальное существование Добровольческая армия подучила от Донского правительства лишь после того, как добровольцы подавили восстание большевиков, захвативших внезапно в ночь на 26-ое ноября власть в Ростове и Таганроге. Но и после этого Донское правительство не оказывало никакой помощи "Алексеевской организации", несмотря на то, что донские войсковые склады ломились от запасов. Приходилось покупать теплые вещи, обувь, белье, медикаменты или на рынке или у казачьих комитетов. Вооружение же доставали всеми правдами и неправдами. Нисколько пушек украли, а частью отбили у возвращавшихся частей с Кавказского фронта. У них же отбирали винтовки и пулеметы.
Вооружались и таким образом:
Собиралось человек десять добровольцев и в нескольких верстах от Новочеркасска в открытом поле останавливали петардами воинский эшелон. Трое с револьверами в руках обходили вагоны и требовали, чтобы все вооружение было сложено в переднем вагоне. Если встречали малейшее сопротивление, тотчас подавали команду якобы целой роте, рассыпанной за насыпью. Оттуда несся шум и раздавалось несколько выстрелов из пулемета. Солдаты смирялись и выполняли приказание. Они начинали сносить пулеметы, винтовки и ручные гранаты, но, проходя по насыпи, быстро обнаруживали все количество залегшей "роты". Наступал решительный момента, когда надо было овладеть разнузданной массой.
Офицеры выскакивали на насыпь и наводили на толпу пулемет и винтовки. Старший офицер тотчас командовал:
- Становись! Равняйсь!
Толпа в несколько сот человек начинала неохотно строиться.
- Смирно!
Из рядов уже раздавалось урчание и выкрики:
- Опять старый режим...
Офицер подходил вплотную к наиболее негодующему и пускал ему пулю в лоб.
В шеренге образовывалась пустота.
- Сомкнись!
Очень редко приходилось выпускать вторую пулю.
Солдаты выстраивались в колонну и шли, как на параде, версты 2-3 в сторону от поезда.
Пока солдаты маршировали, добровольцы отцепляли вагон с оружием от всего состава и уезжали с добычей.
И ругались же потом солдаты... Им казалось всего обиднее, что пришлось маршировать по "старорежимному".
Денег в казну Верховного Руководителя Добровольческой армии генерала Алексеева поступало очень немного, в силу чего добровольцы получали нищенское содержание. Жили впроголодь, тем не менее в первое время все случаи их насилия над населением пресекались самым решительным образом.
Однажды сильно подвыпивший офицер-доброволец забрался к одному "спекулянту", своему соседу по номеру в гостинице, скомандовал ему - руки вверх, вытащил у него бумажник, а потом заставил ограбленного скакать на четвереньках по всей комнате, сам же развалился в кресле и хохотал.
Суд чести предложил офицеру на выбор - или застрелиться и быть похороненным с воинскими почестями, или же быть расстрелянным, как обыкновенный преступник.
Осужденному дали револьвер и оставили его в комнате вместе с дежурным офицером...
Осужденного похоронили с воинскими почестями.
К концу января 1918 года положена Добровольческой армии на Дону стало безвыходным. Казачьи части окончательно развалились, происходили избиения офицеров, и были даже факты продажи казаками своих офицеров большевикам за денежное вознаграждение. Атаман Каледин застрелился. В Таганроге и в предместье Ростова рабочие подняли восстание, большевики окружали добровольцев вплотную.
Генерал Корнилов отдал приказ Добровольческой армии отходить за Дон в станицу Ольгинскую.
III.
"Мы уходим в степь... Нужно зажечь
светоч, чтобы была хоть одна светлая точка
среди охватившей Россию тьмы."
Генерал Алексеев.
В ночь на 9-ое февраля 1918 г. Добровольческая армия выступила в свой 1-ый Кубанский поход.
- С Богом, в путь! - сказал Корнилов, и около 700 человек потянулось из города. Шли по неосвещенным вымершим улицам. На топот ног выглядывали из окон испуганные лица и быстро захлопывали ставни. Крутила вьюга... На другой день у станицы Аксайской добровольцы перешли по льду замерзши Дон.
К станции Ольгинской подтянулись все остальные добровольческие и партизанские отряды. Корнилов сразу реорганизовал свою армию, общая численность которой не превышала 4-х тысяч бойцов.
Полковник Кутепов был назначен командиром 3-ьей роты 1-го Офицерского полка под командой генерала Маркова.
Свою военную карьеру А. П. начинал сызнова.
Выло решено идти на Кубань.
Длинной темной лентой по снежной степи вытянулась "кочующая армия". В авангарде - генерал Марков со своим Офицерским полком, в арьергарде - генерал Богаевский с донскими партизанами, в центре - обоз и главные силы. То здесь, то там мелькал небольшой конный отряд текинцев в громадных черных и белых папахах. Во главе отряда всадник в романском полушубке на арабской светло-буланой лошадке. За этим всадником колебалось трехцветное знамя. Вслед конному отряду из строя неслось:
Так за Корнилова, за Родину, за Веру
Мы грянем громкое ура, ура, ура!
Сердца горели верою - Корнилов выведет Россию из лихолетья...
А обычно пели в походе свою любимую песнь - затягивал высокий тенор:
Слыхали ль, деды, война началась?
Бросай свое дело, в поход собирайся...
