Офицер махнул рукой и вышел, пошатываясь. Были и в городах разоренные гнезда. Повсюду неистовствовала чернь... С каждым днем тьма над Россией сгущалась сильнее. В этой тьме бродили с опустошенной душой бывшие офицеры...
II.
Генерал Алексеев решил начать, как он сам говорил, - "свое последнее дело на земле". - Уже 2-го ноября 1917 г. он приехал в Новочеркасск и немедленно приступил к организации вооруженной силы против большевиков.
В отдельном вагоне на запасных путях сидел одетый в штатское сухой старичок в очках, с жесткими седыми усами. Этот старичок - генерал Алексеев говорил надтреснутым скрипучим голосом только что приехавшему из Киева:
- В этом столе у меня двадцать тысяч рублей... Да... Это все... Численность? - Вы сами знаете. Которым записался вольноопределяющийся, что с вами приехал?
- Да что то тридцатым, кажется.
- Это хорошо. Вчера меньше было. Так вот... Видите, с чего начинаем. Трудно... денежные люди мало отзывчивы. Не понимают... Еще не поняли! Да и патриотизм... На словах у многих. Казачество? Каледин? - Он, конечно, с нами... Но его положение трудное... Болото и здесь... Вязко... Одну ногу вытащим. другая увязнет... Казачество тоже болеет - той же болезнью... И все-таки другого места нет... Тут надо!.. Отсюда... здесь начнем собирать армию... Да... (См. В. Шульгин: "Памяти M. В. Алексеева". - "Вестник Галлиполийцев" No 11-1924г.).
"Бывший Верховный Главнокомандующий, правивший миллионными армиями и распоряжавшийся миллиардным военным бюджетом, теперь, - по свидетельству генерала Деникина, - бегал, хлопотал и волновался, чтобы достать десяток кроватей, несколько пудов сахару и хоть какую-нибудь ничтожную сумму денег. Надо было приютить, обогреть и накормить приезжавших к нему офицеров". (См. Генерал А. И. Деникин: "Очерки Pyccкой Смуты", том второй, стран. 156.).
Вскоре в Новочеркасске стали стекаться один за другим "Быховские узники" - генерал Корнилов, Деникин, Лукомский, Романовский, Марков - душа и мозг Армии. Понемногу собирались и строевые офицеры.
Приехал полковник Тимановский - ранее офицер Деникинской "железной дивизии", а затем командир Георгиевского батальона, охранявшего вместе с Текинцами "Быховских узников".
Полковник Тимановский из за своих ранений всегда ходил, опираясь на палку. Когда в Добровольческой армии он был в последний раз ранен в ногу и упал, он только меланхолично заметил - 18-ая дырка...
Много говорить Тимановский не любил, но иногда разражался великолепной фразой. Так, во время революции, перед фронтом полка и в присутствии комитета он швырнул на землю преподнесенный ему красный бант и сказал:
- Кровь, пролитая мною за Отечество, краснее вашего банта...
Другой раз, когда один англичанин, указывая на английский крест, висевший на груди Тимановского рядом с офицерским и солдатским Георгием, заметил: Этот крест несмотря на то, что вы русский, откроет вам все двери в Англии - и тотчас получил в ответ: - Благодарю вас, но пока у меня есть силы, я буду стучаться в дверь моей родины.
Вокруг Алексеева и Корнилова собирались немногие, но сильные духом.
24-го декабря 1917 года вступил в ряды Добровольческой армии и полковник Кутепов. А. П. тотчас был назначен начальником гарнизона гор. Таганрога и его района.
В Таганроге А. П. быстро сформировал небольшой офицерский отряд всего в 150-200 человек при 2-х полевых орудиях и, после ухода казачьих частей из Донецкого бассейна, принял на себя оборону Таганрогского направления и гор. Ростова.
В течение целого месяца, в морозы и стужу, Кутеповский отряд, стоя бессменно на позициях, отбивался от большевиков. Горсть побеждала тысячи. У Матвеева Кургана полковник Кутепов дважды разбил крупный большевицкий отряд Сиверса. Но на смену разбитым частям приходили новые. Советская власть решила овладеть Ростовом и Новочеркасском.
Генерал Деникин, вернувшийся однажды после своего объезда Таганрогского района, делился своими впечатлениями:
- Там бьются под начальством полковника Кутепова такие молодцы, что если бы у нас было 30 тысяч таких людей, мы бы с ними сейчас же отвоевали у большевиков всю Россию.
Пока продолжались изо дня в день эти первые бои полковника Кутепова с большевиками, в Новочеркасске шло поспешное формирование Добровольческой армии.
С большими трудностями пробился в Новочеркасск эшелон Корниловского полка, прибыль кадр Георгиевского полка, пробирались отдельные офицеры.
Бывший лазарет на Барочной улице был обращен в офицерское общежитие и стал "колыбелью Добровольческой армии".
Была открыта запись в армию. Вся молодежь загоралась, но Корнилов отдал приказ принимать юношей лишь старше 17-ти лет и непременно с письменного согласия родителей.
На этой почве разыгрывались грустные сцены. - В студенчески батальон как-то утром явилась одна дама и сразу в повышенном тоне обратилась к адъютанту:
- На каком основании вы забираете наших детей?
Адъютант объяснил ей условия приема молодежи в Добровольческую армию.
- Но моему сыну нет 17-ти лет, и я никакого разрешения не давала, а он у вас.
Адъютант спросил фамилию у дамы и отыскал бумагу за ее подписью.
