- Что вы мне показываете? Эта подпись и вся бумага поддельная.
Позвали мальчика. Когда он увидел свою мать, весь вспыхнул и хотел "драпануть". Адъютант его задержал.
- Зачем ты подделал подпись? Нам таких не надо, собирай свои вещи и уходи.
Мальчик весь в слезах закричал:
- Не хочу идти домой... Хочу защищать Россию! - Потом внезапно бросился на улицу и исчез.
В какой партизанский отряд попал потом мальчик - неизвестно, но домой он не вернулся.
Много таких мальчиков приходило в Добровольческую армию на всем ее пути. Круглых сирот подбирали и сами войска или штабы,
Таких юных солдат за их малый рост и за то, что они в боевом отношении будто бы не страшны, старые добровольцы шутливо называли "баклажками".
Про одну такую "баклажку" рассказывал А. П.:
- Когда мы заняли Курск, многие приходили и записывались в части. Был большой подъем. В Корниловский полк пришел мальчик, гимназист лет 15-ти, и настоял, чтобы его приняли. Вскоре он был убит...
- Мы уже отступали, когда ко мы пришел незнакомый старик, весь заплаканный, и молча подал мне книгу.
- Что это? - спросил я.
- Пришли вы к нам в Курск, и ушел с вами мой мальчик. А уходя из дому, он попросил мать - мама, если меня убьют, отдай эту книгу генералу Кутепову... И вот я вам принес, исполняя его волю. Это первая книга, которую ему подарила мать...
- Я принял подарок... Открыл книгу - это были рассказы о походах и подвигах Суворова... (См. H. A. Цуриков: "Генерал Александр Павлович Кутепов", Прага, 1930 г., стран. 43.).
Завещанною книгу маленького героя А. П. очень берег. И. быть может, эта книга для А. П. была дорога еще и потому, что она так ярко напомнила ему собственное детство.
Приезжали в Добровольческую армию и девушки - прапорщики Керенского производства. Однажды из Москвы явилось пять таких юных и хорошеньких прапорщиков. Службу они знали безукоризненно, перед старшими "тянулись", но "прапорщиц в штанах" встретили грубым смехом и отказали в приеме.
Собрались в своей комнате пять несчастных девиц-офицеров и разрыдались. Им казалось, что у них растоптано в душе все святое. Они думали, раз мужчины отказались воевать, то остались еще девушки и женщины, которым Россия дороже жизни. Их жертву отвергли, и они решили, что дальше жить незачем. Пошли в ближайшую аптеку и купили какой-то отравы. Развели ее в воде и выпили залпом... Одна из них умерла, других отходили. Над ними сжалился начальник одного партизанского отряда и принял их к себе на службу. Он провоевали всю гражданскую войну и вынесли всё ее тяготы. Некоторые из них были убиты...
Офицеров в Добровольческую армию записывалось ничтожное количество. Из трехсоттысячного офицерского корпуса большинство было морально подавлено и махнуло на все рукой - не мы заварили кашу, не нам ее расхлебывать. Были и такие, что старались отогнать от себя кошмары ежедневной жизни кутежами и пьянством.
В Ростове и Новочеркасске пооткрывались всякие кафэ и "чашки чая". В них проводили вечера целые ватаги офицеров и их дам.
Как-то поздно вечером из одной такой "чашки чая" возвращалась веселая компания и проходила мимо Государственного банка, на охране которого по занесенному снегом тротуару ходил с винтовкой офицер-доброволец в потертой шинели. К нему, гремя саблей, подошел подгулявший офицер и, растягивая слова, сказал:
- Поручик, сколько вы получаете жалованья, и какие в вашей Добровольческой армии свободные должности?
- Я служу не из за жалованья, а таких должностей, как моя, сколько угодно.
- Значит, служите за идею... Похвально...
В это время дамы стали заглядывать в освещенные окна подвалов банка.
Часовой офицер сказал, - сударыни, пожалуйста, не останавливайтесь и проходите по дорожке.
- Идемте, mesdames,-сказал их офицер. - Счастливо оставаться, поручик. Ходите по своей дорожке, а мы уже пойдем по своей пьяной широкой дороге...
Из многотысячного офицерского кадра, находившегося в Ростове и окрестных городах, в Добровольческую армию и партизанские отряды поступали лишь десятки, а взрослое гражданское население, несмотря на все воззвания к нему, вовсе уклонялось от борьбы. В студенческий батальон сверх молодежи записалось всего двое - учитель танцев и присяжный поверенный, но и эти незаметно "смылись", когда добровольцы выступили в поход.
Подписанный большевиками 19-го февраля 1918 г. Брест-Литовский "похабный мир" пробудил многие души. У офицеров вспыхнула воля к сопротивляемости, и гражданская война, вскоре разлилась по всей России.
С матерьяльным снабжением Добровольческой армии дело было еще хуже.
