Пушкин просит 94-летнего старика Пьянова рассказать про то, как Пугачев был у него на свадьбе посаженым отцом. И слышит в ответ: «Он для тебя Пугачев, а для меня он был великий государь Петр Федорович». И еще старик передает доподлинную фразу Пугачева, произнесенную на свадьбе: «Улица моя тесна…» Эта бесценная находка войдет и в «Историю Пугачева», и в «Капитанскую дочку».
Уральские казаки во главе с атаманом Покатиловым дают Пушкину прощальный обед, кормят только что приготовленной икрой.
С Урала Пушкин направляется в Болдино, а по дороге еще раз заезжает в Языково. На этот раз он застает там всех троих братьев Языковых: Петра, Александра и Николая. Он читает им своего «Гусара», рассказывает про Российскую академию, цитирует гоголевскую комедию «Владимир Третьей степени»…
Наутро – в путь.
Вторая болдинская осень в жизни Пушкина длится с 1 октября по 9 ноября 1833 года. Закончена «История Пугачевского бунта», на которую возлагаются большие материальные надежды. «Коли царь позволит мне Записки, то у нас будет тысяч 30 чистых денег. Заплотим половину долгов и заживем припеваючи», – сообщает Пушкин жене 8 октября.
Одновременно он пишет «Сказку о рыбаке и рыбке», поэму «Анджело» (вариацию на тему трагедии Шекспира «Мера за меру») и «Медного всадника», повесть «Пиковая дама». В начале ноября появляется «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях».
«Медный всадник» – поэма-вопрос. «Петра творенье» прекрасно, но гармония Петербурга достигнута ценой жертв, несчастьями множества людей, подобных бедному Евгению. Как разрешить противоречие между интересами государства и ценностью отдельной личности? Однозначного ответа здесь нет и быть не может. Читателю навеки оставлена возможность этического выбора. Возможно такое истолкование смысла поэмы: противоречие между государством и личностью неизбежно, надо мужественно принять его как данность. Другой возможный читательский ответ: нет, ценность каждой человеческой жизни абсолютна, и гармония, основанная на жертвах, мне не нужна (примерно так мыслил Достоевский; процитировав «Люблю тебя, Петра творенье…», он возражал: «Виноват, не люблю его»). То есть ответов на поэму-вопрос как минимум два. А можно ли понять поэму как утверждение абсолютной ценности государства, имеющего право распоряжаться жизнями людей как строительным материалом? Мол, цель оправдывает средства, и человек – средство для решения больших государственных задач. Нет, такому тоталитаристскому («сталинистскому», если говорить в контексте ХХ века) истолкованию пушкинская поэма решительно сопротивляется.
«Медный всадник».
И еще на этот раз в Болдине рождается «Осень» – стихотворение, которое при жизни автора света не увидит, а потом станет для многих читательских поколений многозначным символом – природы, поэтического вдохновения, бесконечной жизни. Эта вещь написана октавами, как и «Домик в Коломне», только ямб на этот раз не пяти-, а шестистопный, монументальный. Каждая строфа – объемная картина. Строфу седьмую («Унылая пора! Очей очарованье!..») дети станут заучивать в школе как отдельное произведение, это своеобразная поэтическая эмблема осени в нашей культуре. А строфа одиннадцатая – своего рода пароль при вхождении в мир литературного творчества. Нет в России пишущего человека, который бы не применил к себе слова: «И пальцы просятся к перу, перо к бумаге…»
Последнюю же, одиннадцатую строфу автор, набросав было шесть строк, сокращает до полустиха: «Плывет. Куда ж нам плыть?» – после чего следует две с половиной строки, состоящие из точек. Это место, словно оставленное для восполнения, для продолжения. Это знак будущего.
Из Болдина Пушкин приезжает в Москву, где дня три-четыре живет у Павла Нащокина на Остоженке. Тот собирается расстаться со своей сожительницей – цыганкой Ольгой Солдатовой и жениться на молодой Вере Нагаевой, внебрачной дочери своего троюродного брата, сановника преклонных лет. В доме Александра Нащокина, камергера и тайного советника, в Скатертном переулке Пушкин знакомится с невестой друга.
– Ну что, позволяешь на ней жениться? – спрашивает Павел Воинович.
– Не позволяю, а приказываю!
С Верой Александровной у Пушкина сразу складываются доверительные отношения. Отправляясь из Москвы домой, он берет с собой ее младшего брата Льва. Тот по большей части молчит, но наблюдает, чем занимается поэт на станциях, пока закладывают лошадей: выходит на дорогу потолковать со встречными мужиками и бабами о их житье-бытье.
Вечером 20 ноября Пушкин после трехмесячного отсутствия возвращается в Петербург. Уже не на Большую Морскую, а на Пантелеймоновскую, где Наталья Николаевна сняла новую квартиру, в доме капитана Оливио (его называют также Оливье). В бельэтаже. Цена аренды – 4800 в год против 3300 прежней квартиры, к тому же предыдущему хозяину Жадимировскому Пушкины должны выплатить тысячу рублей неустойки.
