Пушкин весел и оживлен. Сыплет остротами. Замечает, что цензор Василий Семенов (в прошлом лицеист) сидит между двумя редакторами официозной газеты «Северная пчела» Фаддеем Булгариным и Николаем Гречем. И кричит, сидя в отдалении: «Ты, брат Семенов, сегодня словно Христос на горе Голгофе!» То есть между двумя разбойниками. Общий смех, и сам же Греч шлет остроумцу воздушный поцелуй. Булгарин, однако, в очередной раз затаит злобу.
Нет мира между литераторами, но временные перемирия возможны.
А одного из «разбойников» – Греча – Пушкин потом попробует привлечь к собственному проекту – изданию газеты «Дневник». В конце мая он получит на это устное разрешение Бенкендорфа. Хочется посостязаться с «Северной пчелой», имеющей десять тысяч подписчиков и приносящей не меньше 80 тысяч годового дохода. В сентябре даже будет изготовлен макет. Но потом Пушкин сам охладеет к затее издания в проправительственном формате. Медийный бизнес требует особенной деловой хватки, некоторой доли житейского цинизма. Среди пушкинских дарований такового не имеется.
Шестого апреля исполняется два года с того дня, когда Пушкин получил у Гончаровой-старшей согласие на брак. По сему случаю он дарит беременной жене золотое колечко с бирюзой. На внутренней стороне надпись «A.P. 6 avril 1832». А 19 мая появляется первое дитя Натальи Николаевны и Александра Сергеевича – дочь Мария. Пожалуй, самая известная из детей поэта (их всего будет четверо). Она станет фрейлиной, получит в замужестве фамилию Гартунг и доживет до 1919 года. Лев Толстой, познакомившись с ней, использует ее облик как «натуру» для создания образа Анны Карениной.
Из писем современников:
«Пушкин нажил себе дочь, но стихотворство его что-то идет на попятную» (Е. Энгельгардт).
«У Пушкина родилась дочь. Не следует ли и здесь подражания Байрону?» (М. Погодин).
К тому времени Пушкины уже перебрались в новую четырнадцатикомнатную квартиру на Фурштатской улице, в доме Алымова. И здесь они проживут недолго – только до декабря. Обставляют жилище мебелью из магазина Гамбса. Цены изрядные: в счетах фигурирует, например, ширма в три створки из серого грушевого дерева за 300 рублей. Оплата часто производится с опозданием. В одной из комнат – злопополучная статуя императрицы Екатерины, которую владелец хочет продать правительству для размещения в Царском Селе. Приходят эксперты – скульпторы из Академии художеств, составляют акт. Подтверждают, что стоит этот экспонат не меньше 25 тысяч. Увы, через три года «медную бабушку» придется продать владельцу литейного завода Францу Берду за три тысячи ассигнациями.
Осенью 1832 года Пушкин едет в Москву. Встречается с президентом Академии наук Сергеем Уваровым, в прошлом «арзамасцем», а ныне идущим в гору функционером (через год он станет министром просвещения и выдвинет доктрину «трех начал» русской жизни: православие, самодержавие, народность). Они направляются в Московский университет на лекцию историка Ивана Давыдова. «Здесь преподается теория искусства, а я привел вам само искусство» – так эффектно представляет Уваров Пушкина студенческой аудитории. Мягко стелет… Скоро он обнаружит свое истинное отношение к «самому искусству».
Лекция посвящена «Слову о полку Игореве». Вслед за Давыдовым на ту же тему выступает Михаил Каченовский, с которым Пушкин воюет уже много лет, жаля его эпиграммами. Это первая личная встреча оппонентов. Давыдов и Каченовский сомневаются в подлинности «Слова», а Пушкин с жаром отстаивает достоинство и достоверность древнерусского эпоса.
В октябре он берется за большое прозаическое повествование. Нащокин рассказал ему историю белорусского дворянина Павла Островского, который судился за свое имение с богатым противником и в итоге сделался разбойником. Нащокин сам видел этого человека в остроге. Пушкин начинает разрабатывать сюжет, дав главному герою фамилию Дубровский.
Новый, 1833 год Пушкины встречают на новой квартире, которую снимают с начала декабря. Дом Жадимировского на Большой Морской, угол Гороховой улицы. В двух шагах отсюда – дом княгини Голицыной, куда Пушкин поселит старую графиню в «Пиковой даме» и отправит к ней непрошеным гостем своего героя по фамилии Германн.
В январе Пушкин становится академиком[5]. Выдвинул его кандидатуру Александр Семенович Шишков – писатель, адмирал, потом министр народного просвещения, основатель собраний под названием «Беседы любителей русского слова». Как убежденный арзамасец, Пушкин еще в Лицее дразнил Шишкова эпиграммой, а много лет спустя, описывая в восьмой главе «Онегина» вышедшую замуж Татьяну, послал ему неожиданный привет по поводу непереводимого французского речения: «Она казалась верный снимок / Du comme il faut… (Шишков, прости: / Не знаю, как перевести)». «Комильфо», как мы теперь видим, стало русским словом.
Шишков простил. Он ценит в зрелом Пушкине чистоту языка и ясность смысла. После выборов (Пушкин получил 29 голосов из тридцати, вместе с ним прошли в академики Михаил Загоскин и Павел Катенин) Шишков подписывает Пушкину диплом.
