С Пушкиным здесь связаны два эпизода. Во-первых, на вопрос Петра Плетнева – почему в общество до сих пор не избран автор оды «Вольность», Федор Глинка ответил: «Овцы, стадятся, а лев ходит один». А во-вторых, именно на заседании этого общества в марте 1820 года Василий Каразин объявил войну безответственному литературному хулиганству и поэтическому «либерализму». Досталось прежде всего Пушкину (письмо Каразина к министру Кочубею и последовавшее разбирательство привели к южной ссылке поэта) и Царскосельскому лицею.
ВОЛРС будет собираться 2–3 раза в месяц, но после восстания на Сенатской площади также прекратит свое существование из-за арестов декабристов – и прежде всего своего председателя, полковника гвардии Федора Глинки.
<p>«Беседа»</p>В 1803 году Александр Семенович Шишков[66] в статье «Рассуждения о старом и новом слоге русского языка» задаст вектор противостояния интеллектуалов на столетия вперед (архаисты vs карамзинисты, славянофилы vs западники, патриоты vs либералы). Его вполне можно назвать автором очередного русского раскола. Интересно, что, отстаивая связь литературного и церковнославянского языков и борясь с массовым переходом в русский язык иностранных слов (по сути, Шишков пытался построить железный лингвистический занавес на границах русского языка), Александр Семенович женился в первый раз на голландке-лютеранке, а второй раз – на польке-католичке.
Параллельно с этой статьей Шишкова выходит сатира Батюшкова «Послание к стихам моим», которая непроизвольно становится ответом архаистам от имени карамзинистов. А сам Константин благодаря актуальности своего текста несколько неожиданно для себя обретет популярность.
С 1807 года накал противостояния возрастает. Каждый, кто честен, встань с нами вместе! Приверженцы железного лингвистического занавеса начинают собираться по графику субботними вечерами – в домах Александра Шишкова, Гавриила Державина, Александра Хвостова (брат более известного литератора – графа Дмитрия Хвостова) и будущего председателя «Беседы» сенатора и литератора Ивана Захарова. На четверых им 224 года, в среднем под 60 на брата, то есть не совсем юноши. Из известных литераторов, кроме Державина, эти вечера посещали Иван Крылов, Николай Гнедич и драматург Александр Шаховской. Приходили и менее известные поэты, сплотившиеся вокруг идей и убеждений Шишкова. Разговоры в немалой степени касались политики, ведь из списка посетителей каждый второй был сенатором и действительным статским советником.
И в это же время предводитель карамзинистов Василий Жуковский становится редактором московского журнала «Вестника Европы», тираж которого достигал 1200 экземпляров. Это не смущает Александра Шишкова, и он смело идет в наступление, выступая против сближения русского литературного языка с разговорным, поскольку подобное сближение сопровождалось внедрением в русский язык огромного числа французских слов, слов-шпионов…
Шишков уверен, что это не просто игра в слова, а подрыв национальной безопасности. Что ж в этой ситуации делать поэту?
…Кто выражается правдивым языкомИ русской глупости не хочет бить челом!..Он враг отечества, он сеятель разврата!И речи сыплются дождем на супостата…В 1809 году масла в огонь подливает все тот же Константин Батюшков, обсмеявший в сатирической поэме «Видение на берегах Леты»[67] литературных староверов. Строка «Аз есмь зело славенофил» будет образцом пародирования будущих членов «Беседы» членами «Арзамаса». Правда, лично к Александру Шишкову Батюшков отнесся весьма уважительно, подарив ему бессмертие – «за всю трудов своих громаду, За твердый ум и за дела» (некоторые слова, приписываемые Шишкову, например «мокроступы» вместо калош, до сих пор используются в нашем обиходе).
