Теперь ты чувствуешь мое одиночество. Ни одна живая душа не заглянет ко мне. У нас сложились совсем простые отношения с графиней Воронцовой, и я постараюсь, чтобы это и дальше шло так же, потому что она очаровательна. Вот что ты можешь сказать Булгакову …
У меня сплин, не знаю, что такое, но эта высылка,преследования неизвестно с чьей стороны, с чего и почему, переполняют меня смутной тревогой и черными мыслями до такой степени, что я не нахожу себе места. Да хранит нас бог, и да избавит он нас от несчастий этой жизни, к которой ты, кажется, получил отвращение, судя по двум твоим последним письмам».
Говоря о «некоем чувстве» со стороны поэта, имела ли княгиня в виду Елизавету Ксаверьевну, или же для поэта это было новое увлечение, неизвестно. Но только Пушкин сказал Вяземской, что она была «единственной женщиной, с которой он расстается с такою грустью», причем, не будучи влюбленным в нее. Что здесь правда, что ложь! Но в октябре 1824 года он пишет ей из Михайловского: «Прекрасная, добрейшая княгиня Вера, душа прелестная и великодушная! Не стану благодарить Вас за ваше письмо, слова были бы слишком холодны и слишком слабы, чтобы выразить вам мое умиление и признательность…Вашей нежной дружбы было бы достаточно для всякой души менее эгоистичной, чем моя; каков я ни есть, она одна утешила меня во многих горестях и одна могла успокоить бешенство скуки, снедающей мое нелепое существование». Отношения с Верой Федоровной на всю жизнь остались у Пушкина очень теплые и нежные, с налетом легкой эротичности, от которой княгиня не могла избавиться до самой смерти поэта.
Однако в Михайловском поэт постоянно вспоминает о Воронцовой, запечатывая письма своим перстнем, с вырезанными на камне старинными каббалистическими письменами. Это был подарок Елизаветы Ксаверьевны. До конца своих дней поэт не расставался с перстнем. Сестра Пушкина Ольга Павлищева, рассказывала, что, когда приходило ему письмо с такой же печатью, как на его перстне, он запирался в своей комнате, никуда не выходил, никого не принимал. Своему перстню поэт посвятил прекрасное стихотворение:
В октябре 1824 года Пушкин, вероятно, получает от Воронцовой письмо. В нем заключались, по-видимому, очень важные, неожиданные и приятные для поэта вести. Елизавета Ксаверьевна сообщала, что у ней будет ребенок от Пушкина. Правда это или нет, но под рукой поэта появляются строки, многократно перечеркиваемые:
**
Но все эти откровенные, описывающие реальные события, строки отбрасываются, и появляется прекрасная миниатюра – "Младенцу":
Впервые гипотезу о том, что у Воронцовой был ребенок от Пушкина, выдвинул известный писатель И.А. Новиков, когда писал свои знаменитые романы «Пушкин в Одессе» и «Пушкин в Михайловском». Софья Воронцова родилась в апреле 1825 года. В портретах ее, находящихся в Алупкинском дворце, проскальзывают арабские черты; она одна из всей семьи Воронцовых была смуглой и черноволосой. О том, что у Пушкина был ребенок от прекрасной графини, рассказала и правнучка поэта Наталья Сергеевна Щепелева, узнавшая об этом от Анны Александровны, дочери старшего сына Пушкина. «Я считаю, – добавляет Наталья Сергеевна, – что жизнь Пушкина не надо утаивать, и не вижу ничего дурного в том, что у него мог быть внебрачный ребенок».
