Наверное, разница проистекала из-за слишком наглядного контраста между очень бедными и очень богатыми. На Кутузовском, Тверской, Ленинском, Новом Арбате - масса забугорных навороченных тачек, сияющих лаком и хромом "Мерседесов", "БМВ", "Линкольнов" и "Кадиллаков", а вдоль обочин, на перекрестках, остановках, в очередях - занюханные граждане, рядовые налогоплательщики, у которых не то что на "мере" - на жетончик в метро не всегда денег хватает.
А денег в Москве много. Может быть, даже слишком много для одного города. И все беды российской столицы, как уже потом понял Солоник, проистекали именно из-за них.
Теперь, после опереточного путча, провал которого расчистил дорогу "дикому" капитализму, баксовых миллионеров в Москве было, наверное, не меньше, чем в любой европейской столице. Сотни банков, трастовых компаний, десятки тысяч торгово-закупочных, посреднических и иных фирм, брокерских контор, совместных предприятий, иностранных представительств. Тут вертелись невероятные, баснословные деньги со всей страны: от рыбаков Приморья и шахтеров Воркуты, металлургов Урала и Норильска, нефтяников Западной Сибири, и моряков Мурманска...
И, разумеется, при тайном или явном нарушении законов. Да и о каких законах можно говорить в эпоху первоначального накопления капитала?
Уже на следующий день после того, как Саша определился на снятую для него квартиру, ему устроили экскурсию по городу. Удивительно, но следом за Солоником в Москву прибыл тот самый серенький гэбэшник с неприметной внешностью. Наверное, если бы киллера командировали на Луну, его бы отправили вслед за ним.
Сперва Сашу долго возили по улицам, показывая столичные достопримечательности: вот эту бензозаправочную станцию держат пацаны из "долгопы", то есть долгопрудненской преступной группировки, небольшой рынок у станции метро Находится под контролем люберецких, казино в самом центре мазуткинские отбили у "Чичиков", то есть чеченцев. А вот, вот, видишь? Это знаменитые Лужники, огромная инфраструктура плюс рынок - исконная вотчина солнцевских.
Записывать, естественно, запрещалось. Как и прежде приходилось рассчитывать исключительно на память.
Затем началась теория: куратор зачитывал выдержки из ментовских досье на криминальных лидеров, комментируя. Кто с кем в каких отношениях, у кого какие запросы, амбиции, пристрастия и вкусы, вплоть до названий любимых напитков и марок сигарет. Прокручивались видеокассеты оперативной съемки, демонстрировались фотографии. Особое внимание уделялось ставшим уже традиционными связям с купленными ментами и прокурорскими чинами - в Москве начала девяностых куплены они были почти все. Куратор так и говорил: вот этот следователь по особо важным делам из Генпрокуратуры состоит на содержании баумановской группировки, вот этот "кум" из очень известного своей строгостью сизо второй год кормится от подольских, а этот... да, тот самый, которого ты по телевизору почти каждую неделю видишь! - практически состоит на жаловании у ореховских.
Картина открывалась довольно мрачная, чтобы не сказать жуткая. Столица являла собой огромную теневую структуру "крыш", "бригад" и "общаков". Одни "крыши" в большинстве случаев перекрывали другие, напоминая китайскую пагоду с деталями выгнутой кровли, уложенными одна на другую. "Общаки" - как вольные, так и зоновские - незримо связывались между собой на манер сообщающихся сосудов, а авторитеты, стоящие во главе "бригад", как могли, регулировали этот процесс. На самом верху этой пирамиды стояли воры в законе - элита российского криминалитета. Впрочем, среди нее тоже начались серьезные трения: законники старой, так называемой нэпманской или босяцкой формации люто ненавидели "апельсинов", то есть воров-скороспелок, купивших коронацию за деньги или за какую-нибудь услугу. Славяне, среди которых преобладали нэпманские, стремились потеснить кавказцев. В начале девяностых воров-грузин только в Бутырском следственном изоляторе было больше, чем, наверное, во всем Тбилиси.
Бизнесмены через невозвратные кредиты и липовые финансовые документы вовсю доили банкиров, банкиры через торговлю кредитами и субкредитами друг друга, пирамиды типа "МММ" - рядовых налогоплательщиков. А всех их лихо дербанили бандиты - пожалуй, кроме Сергея Мавроди, "крышу" которому, как известно, ставила "контора"...
Да, кроме традиционных "бригад" на Москве появилась еще одна сила: КГБ, сменивший вывеску на ФСК, в условиях новой экономической политики выступал не только оппонентом, но и конкурентом криминалитета. До четверти московских банков - а всего их было около полутора тысяч! - имели "контору" в качестве прикрытия.
Была еще одна сила, самая, пожалуй, непредсказуемая - чеченцы. "Чичики", или "чехи", как их еще называли, славились наглостью и беспределом. Авторитетов для них практически не существовало (не считая, естественно, старейшин родовых тейпов).
