Саша ответил не сразу - он видел, что гэбист искренне заинтересован в нем, понимал, что тот ждет ответа - наверняка, чтобы в отчете руководству не преминуть в подтексте похвалить и себя самого - за проделанную работу. А это значило, что не следует торопиться. Вот и пусть подождет, хоть ему и невтерпеж... Таких как этот - улыбчивых, гладеньких, прилизанных сволочей в строгих серых костюмах и неброских галстуках приятно подчинять своей воле - пусть незаметно, по мелочам. Они подчинили его своей воле, написали для него жизненный сценарий...
Киллер неторопливо подошел к окну, хозяйским жестом отдернул занавеску, с треском распахнул форточку, взглянул вниз...
За высокими окнами конспиративной квартиры в центре Свердловска повис белесый туман. Далекий дворик внизу, контуры соседних домов с ровными рядами припаркованных машин, детская площадка, трансформаторная будка все это угадывалось лишь в контурах, неверно и размыто, словно нарисованное акварелью на плотном ватмане. Саша чувствовал на себе взгляд куратора, и то, что теперь в этом взгляде сквозила скрытая настороженность, тоже чувствовал. Ничего, пусть обождет, ему полезно.
- Слушаю вас, Александр Сергеевич, - напомнил куратор.
Солоник обернулся к окну спиной.
- Все было довольно просто, без интриг и детективных подробностей. Содержание разговора с пацаном из "бригады" Ржавого, Никитой, вы знаете. От имени Ржавого мне было предложено незамедлительно свалить из Тюмени. Я предполагал слежку, а потому, сразу же собрав чемоданчик, повертелся с ним около дома, взял такси и поехал на вокзал. Купил билет до Кургана, но сошел на первой же станции. Следили за мной или нет, не знаю, но ничего подозрительного не заметил...
Ветерок из открытой форточки холодил затылок, и Саша поймал себя на мысли, что именно теперь, в течение этого разговора он, как ни странно, отдыхает. Никаких отрицательных всплесков, никакого напряжения...
Правда, было неясным: подстраховывали его дублеры или нет, и теперь это предстояло прощупать.
- Так, - куратор закурил, одобрительно взглянув на собеседника, - а дальше?
- Тоже довольно просто - с этой станции добрался до Тюмени, проследил, что делается в моей основной квартире, после чего перешел на запасную, по улице Космонавтов. Ориентировки на Ржавого и Гаврилу я помнил наизусть, и на следующий же день принялся отслеживать Титенкова. Примерный распорядок дня, маршруты передвижения по городу, марки автомобилей, охрана, степень защищенности, возможный форс-мажор. Обычно Ржавого охранял "бык" из его бригады, погоняло по кличке "Кубик". Он же сидел за рулем. Через два дня я выяснил, что Кубик никогда не провожает Титенкова до двери квартиры - как правило, высаживает из "девятки" у подъезда. Соседи, насколько я знал, до вечера на работе, так что случайных свидетелей быть не могло. Ну а остальное вам известно.
Гэбэшник благосклонно склонил голову - больше вопросов по этому пункту не имею. И перешел к следующему:
- А Гаврила?
Саша мельком взглянул на собеседника и понял: выяснить, подстраховывали его или нет, следует попытаться сейчас. Например, допустить в рассказе какую-то неточность, незначительную, мелкую, и попробовать по выражению лица определить реакцию...
- Что касается Гаврилова, - после непродолжительной паузы произнес Солоник, - тут все было просчитано. Криминальный расклад в Тюмени я более или менее знал. Да вы и сами рассказывали о натянутых взаимоотношениях Гаврилова и Титенкова. Несомненно, смерть Ржавого однозначно была воспринята как дело рук Гаврилы - его единственного оппонента в тюменском преступном мире. Разумеется, осиротевшие титенковские пацаны могли и должны были отомстить беспредельщику. Лишив их пахана, пацанов вроде бы "опустили" на глазах всего города. Месть должна была стать показательной - убийство в людном месте, при множестве свидетелей. Иной способ ликвидации, с точки зрения титенковских, не был бы наглядным. Казнь беспределыцика должна выглядеть наглядной - иначе какой в ней смысл? Гаврила любил коротать вечера в казино "Корона" - единственном в городе. Схема казино у меня уже была... Все оказалось несложным: зашел, увидел, и... киллер сделал характерное движение указательным пальцем. Прищурился и, глядя в лицо куратора, добавил осторожно: - Гаврила даже не заметил меня; перед смертью он общался с какой-то барышней, кажется, с крупье.
- Все правильно, - ответил гэбэшник весело, выслушав его рассказ. Правда, вы, Александр Сергеевич, в полутьме зала немного не рассмотрели, чем занимался перед смертью Геннадий Евгеньевич. - Удивительно, но он почему-то назвал вторую жертву Солоника по имени-отчеству. - Перед тем как все три пули попали ему в голову, он играл в карты. И знаете, ему повезло. Гаврилову выпал Блэк Джек, три семерки...
