— И вы передадите данные этих людей Макарову Александру Семёновичу? Передадите их сами, без подсказки, иначе он всё равно узнает, и это будет расценено мною как предательство моего доверия, со всеми вытекающими последствиями.
— Да, — снова твёрдо произнёс он, попытавшись распрямить плечи. — А о какой службе идёт речь, ваше величество?
— Мне позарез нужен воспитатель для моих младших братьев Николая и Михаила. Идёмте, я познакомлю вас с вашими воспитанниками. Через неделю проверим, как у вас получается, и тогда я составлю приказ о назначении. Пока же вам предстоит поработать бок о бок с графиней Ливен. Сами понимаете, я не оставлю мальчиков с человеком, которого плохо знаю, а Шарлотта Карловна не даст их в обиду.
— Но, как же… Что, вот прямо сейчас? — Новиков уставился на меня.
— Да, а чего тянуть? — и я первым вышел из кабинета.
— Саша, а мы поедем в Павловск с мама? — я посмотрел на Екатерину, лукаво улыбающуюся мне.
— Нет, Катя. Матушке нездоровится, она сейчас в Михайловском замке, пытается что есть сил крепиться. Потеря отца сказалась на ней не слишком благоприятно. Поэтому вы никуда не поедете. По крайней мере, до коронации вы будете жить в Зимнем дворце со мной.
— А куда поехал Костя? — продолжала допытывать меня младшая сестра.
— Костя уехал в Тифлис по моему поручению. — Всё так же спокойно ответил я.
— Но, Анна здесь, — она бросила неприязненный взгляд на невестку.
— Анне там нечего делать, — я отложил вилку и уже пристально посмотрел на Екатерину. Что-то сестрёнка много себе позволяет. Или ей это разрешалось, или материнское воспитание сказывается. А, скорее всего, и то и другое в равных пропорциях.
— Но, Костя…
— Костя — преданный сын своего Отечества. Как и подобает Великому князю. — Оборвал я её и посмотрел на графиню Ливен, сидящую рядом со своими воспитанницами. — По-моему, в ваших методах воспитания только что обнаружился пробел, Шарлотта Карловна.
— Ваше величество? — она встрепенулась и посмотрела на меня удивлённо.
— Мои братья и сёстры прежде всего обязаны думать о своей стране, и только во вторую очередь о том, что хочется именно им. — Тихо проговорил я, а сидевший рядом с Николаем Новиков вздрогнул и посмотрел на меня. — Обратите на этот аспект внимание.
— Да, ваше величество, — и она наклонила голову, обозначая поклон.
— Если, Катя, у тебя вопросов больше нет, то давайте спокойно позавтракаем. — Я снова взял в руку вилку и продолжал есть.
За столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь позвякиванием приборов. Время от времени на меня бросали быстрые взгляды воспитатели и Екатерина. Елизавета обводила сидящих за столом задумчивым взглядом. Анна Фёдоровна, или Юлия, как звала её Елизавета, уткнулась взглядом в тарелку, хотя до выпада Екатерины вполне оживлённо разговаривала с Лизой.
Это был уже третий подобный завтрак, и я хотел ввести традицию хотя бы пару раз в неделю завтракать с семьёй. Михаил и Анна пока завтракали в детской, из-за юного возраста. На этих завтраках можно было узнать так много познавательного. Например, что Екатерине пора давать укорот, пока она не поставила всех нас в весьма неприглядную позитуру. Её привязанность к Косте не могла не отразиться на поведении, в котором явственно проскальзывало влияние старшего брата. Вообще, получалась гремучая смесь Константина и Марии Фёдоровны. И я, глядя на сестру, прикидывал, как это можно использовать в дальнейшем.
— Юлия, — я нарушил молчание, обратившись к жене брата. — Вас что-то беспокоит?
— Ничего, ваше величество, вам показалось, — она выдавила из себя улыбку. — Могу я поговорить с вашим величеством наедине, после окончания завтрака?
— Да, не вижу причины, почему бы мне не поговорить с сестрой, — я отложил вилку. Меня всё время пытались накормить. Почему-то у многих, включая мою жену, сложилось странное впечатление, что я мало ем.
— Ваше высочество, — тут же произнесла Ливен, обращаясь к Екатерине. — Полагаю, завтрак можно завершить и приготовиться к занятиям.
— Ну вот и отлично. Я буду ждать вас в своём кабинете, — обратился я к Юлии и бросил салфетку рядом с тарелкой, поднявшись из-за стола. — Предупрежу Сперанского, чтобы он тотчас проводил вас ко мне, как только вы появитесь.
Кабинет, находившийся в прежних апартаментах, мне нравился. Там было всё предельно функционально. Сразу видно, что им до меня не пользовались, потому что никаких личных Сашкиных вещей я там не нашёл, как ни старался. Хотя за те пару месяцев, что я провёл здесь, он уже оброс какими-то дополнительными шкафами, сейфом и диваном и столиком возле него, а в столе появились записки с пометками, потому что я уже плохо ориентировался в запланированных делах. Хорошо, что кто-то свыше надоумил меня сделать Сперанского своим секретарём. Более педантичного человека и большего трудоголика я в жизни не встречал. Точнее, даже в двух жизнях.
