Краешек рыжего солнца едва выглянул из-за верхушек деревьев на левом берегу, когда купеческий струг вышел на середину реки. Большой грязный парус развернулся во всю ширь, слабо лопотнул на утреннем ветерке и бессильно обвис, как уши старой больной собаки. Вдоль бортов чернеет ровный ряд отверстий. Длинные свежеструганные вёсла дружно опустились в мутную воду, оттолкнулись. Струг скрипнул деревянными суставами, бесполезный парус стыдливо уполз вверх... Путешествие Алекши в Византию началось. Сегодня путь из Киева до Стамбула прост, займёт несколько часов, а тогда это было длинное и очень опасное путешествие и не всё из него возвращались. Команда грёбла весь день, с небольшими перерывами на перекус. Во время еды на корму, за руль становился Колун и правил судном по ветру. Держал строго середины реки и внимательно смотрел по сторонам — не покажутся ли разбойничьи лодки. Первые два дня у Алекши побаливала спина с непривычки, всё-таки работал вёслами целый день! Ладони горят огнём, плечи ломит, а в спину словно кто раскалённую иглу воткнул. Терпел, вида не показывал, зато ел за троих и ещё добавки просил. Рыжий только посмеивался, глядя, как молодой парень уплетает кашу с мясом.
Так прошла неделя. Через пороги тащили корабль на руках и плыли дальше. Уже подходили к устью. Рыжий всю дорогу не переставал удивляться — столько плывут и ни одна собака на них не залаяла.
— Ты бы заткнулся, — посоветовал Колун, — накличешь.
И накликал…
В этот день всё не ладилось с самого утра — кто-то разбил горшочек с солью, тут же выяснилось, что больше соли нет ни у кого. Едва вышли на середину реки, поднялся сильный встречный ветер, пришлось снимать парус и идти только на вёслах. К полудню ветер усилился так, что гребцы выбивались из сил, а струг почти не продвигался. Колун хмуро огляделся по сторонам. Мутная вода бешено пляшет вокруг судна, ветер срывает пенные шапки, уносит неведомо куда. Тонкая чёрная полоска, появившаяся на горизонте ещё утром, превратилась в жирную небесную змею, улёгшуюся точно в месте соединения нёба и земли и сейчас казалось, что чёрная кожа змеи втягивает голубое нёбо, облака и саму землю.
- Левый борт табань ... прямо греби!!! - заревел Колун.
Струг развернулся бортом под волну и споро пошёл к левому берегу. Вода по правому борту заколотила сильнее, ветер стал злобно швырять брызги пополам с пеной на гребцов, но разгорячённые тяжёлой работой люди нисколько не огорчились. Наоборот, улыбались, чувствую влажную прохладу на горячих спинах. Алекша сидел возле правого борта. Холодная вода выплеснулась на днище струга, залила сапоги. Ногой отшвырнул вещевой мешок, оглянулся - до берега осталось всего ничего, камень добросишь, но река словно сбесилась - тугие волны бьют в борт, будто каменные ядра, судно трещит, жалуясь богам на нелёгкую жизнь, никак не хочет идти быстрее. Весло на половину погружается в тёмную воду, уключина визжит и лязгает голодным волком, того гляди, выплюнет проклятое весло. Когда облило с головы до ног и промёрзли до костей, улыбаться перестали. Воды в струге набралось по колено, нехитрые пожитки команды всплыли и теперь болтаются под ногами. Всё гребут как бешеные, даже Колун сёл за весло, помогая самому слабому, но берёг всё равно едва ползёт навстречу. Алекша замёрз так, что спина одеревенела и перестала чувствовать обжигающую ледяным холодом речную воду. Он вдруг понял, что если сейчас перестанет грести, то замёрзнет до состояния сосульки, потому что тепла не осталось, оно идёт только от зажатого в ладонях вёсла. Вода добралась до лавки и скоро под задницей захлюпало. Оглянулся в тревоге и в этот момент струг врезался в берёг.
- Всё за борт! - рявкнул Колун.
Алекша прыгнул вместе со всеми на отмель, крепко ухватился за борт.
- Раз! - крикнул Колун. Крепкие руки рванули струг и он, тяжелённый от воды, чуть-чуть выполз из реки.
- Два! - ещё на полкорпуса.
- Закрепить! - Рыжий метнулся с пеньковым канатом в руках к ближайшему дереву, обмотал и запутал мудрёным узлом. Остальные без особой команды бросились черпать воду и собирать пожитки.
