Для уроков по биологии, из гипса вылепила разные человеческие органы. Сделала рисунки, раскрасив их в разные цвета. Ну и самое главное, мы сделали печатный станок. Примитивный. Но и это было уже прорывом, ведь первый печатный станок на Руси должен был появится только в середине 16 века, его изобрёл и сделал Иван Фёдоров. Сам станок сделали по нашим с Еленой указанием плотники, как и наборную доску. Кузнецы выковали винт и металлический стержень с резьбой, по которому двигался винт придавливая пресс со шрифтом. Шрифт сделали златокузнецы. Мы отпечатали с Еленой первые учебники по математике. Учебниками это было громко сказано. Но всё-таки. Все задачи, примеры и прочее, были с использованием арабских цифр. А если точнее, то это не арабские были цифры, а индийские. Арабы просто взяли их у индусов. На Руси, как это не парадоксально арабскими цифрами не пользовались, вплоть до начала 18 века. И только при Петре Первом арабско-индийские цифры заменили славянские обозначения цифр, буквы, которыми пользовались вместо цифр. Хотя в Европе арабо-индийские цифры уже были в ходу наравне с римскими. Поэтому наши учебники в этом плане для Руси были настоящим прорывом. Так как буквенные вычисления были громоздкими и не удобными. К тому же наша славянская математика не имела такой цифры, как ноль, который является ключевым в математике. Наши учебники больше напоминали не книжки, а толстые тетради. Мы даже в переплёт отдавать не стали, просто сшили листы и всё. Сделали обложку.
Когда Государь узнал, что мы сделали печатный станок, он как-то не здорово возбудился. И сам прискакал в Корпус посмотреть. А вслед за ним приехал в своей карете и Митрополит. Елена, узнав о приезде высоких гостей, ругнулась матом и по быстрому слиняла в терем, к маман. На подворье Вяземских началась суета. Она усилилась, когда туда из своего приказа примчался папан и стал дополнительно наводить шороху. Ну а как, сам Государь с Митрополитом прибыли. Пусть не к боярам Вяземским именно, а в Кадетский Корпус. Но ведь подворье рядом. Да и Вяземские осуществляют патронаж над Корпусом, а Евпраксия Гордеевна вообще заведует хозяйством Корпуса от сапога для кадета и кончая продовольствием. Они её, кстати, тоже зовут матушка-боярыня, что намного вернее, чем они так называли меня. Маман, стоит ей отдать должное, очень ревниво относилась к своим обязанностям и воровать не давала. С десяток человек уже было высечено качественно плетьми, из них двое уважаемых и богатых купцов, посмевших обмануть боярыню и впарить ей не совсем качественные продукты. Причём порка была жёсткой и показательной, после которой вороватых делаваров утащили полностью выключившимися из реальности со спинами и задницами превращенными в кровавое месиво. Купеческая братия, гильдий ещё не было, попытались встрять, ибо купцов не вместо пороть, аки холопов и подали челобитную Государю. Великий Князь, разобравшись в сути дела, сам обозлился и приказал выпороть ходоков. Пригрозил дыбой и топором тем, кто попытается воровать у Корпуса. А Евпраксию Гордеевну похвалил прилюдно. Чем она очень сильно гордилась.
Государь осмотрел станок, чуть ли не каждую доску. Потребовал, чтобы при нём что-нибудь отпечатали. Я как раз решила сделать первую печатную библию на Руси в подарок Государю и Патриарху. При нём отпечатали очередной большой лист на два текста., чтобы сложив его, получилось два листа печатного текста. Василий держал лист в руках и даже понюхал типографскую краску. Я видела, что он доволен. Улыбнулся. Посмотрел на меня. Я тоже улыбнулась. Двое мужиков, которых я поставила к станку смотрели на Государя широко раскрыв глаза и их потряхивало от избытка эмоций. Как же, сам Великий Князь рядом с ними, вернее они рядом с ним. Появился Митрополит. Тоже осмотрел станок. Василий протянул ему лист с текстом.
— Смотри, Владыко, первая печатная библия.
Митрополит тоже с благоговением взял лист бумаги. Посмотрел на меня.
— Александра, но это текст на твоей новой азбуке.
— Всё верно, Владыко.
— Так нельзя. Надо на церковном.
— Можно и на церковном. Но лучше на основе новой азбуки. Ей обучить людей гораздо проще, а значит читать библию и слово божие могут многие.
Он покачал головой, продолжая осматривать лист с текстами.
— Владыко, здесь можно сделать и гравюры, то есть картинки.
— Я знаю, что такое гравюры, дочь наша. Слава тебе Господи, теперь и у нас есть печатный станок. А то еретики уже давно свои библии печатают, а мы всё святые книги переписываем. Александра, всё же надо на старославянском языке, церковном слово божие печатать. Но я не говорю, что не надо печатать и по твоей новой азбуке.
— Спасибо, Владыко. Я хотела попросить тебя, отче. — Смотрела на Митрополита, как юная девочка на учителя. — Ты же знаешь, что храм строю воинский. Храм Христа Спасителя.
— Знаю. Богоугодное дело делаешь, Александра. Хорошее. Многие откликнулись на зов твой. Деньги, знаю, пожертвования несут.
— Всё верно. Владыко. Но вот в чём у меня беда, заводик кирпичный, он ведь у монастыря в епархии.
— И что?
