К Москве подошли к вечеру на следующий день. Уже в пригороде услышали барабанную дробь. И песню, которую горланили кадеты:
Это пел запевала у артиллеристов и ему тут же отвечал весь строй:
Мы подъехали к воротам в город раньше кадетов. Остановились. Я ждала. Казаки вслушивались в песню. Я посмотрела на Ивана Гойду.
— Это мои кадеты поют. — Улыбнулась.
Вот мы увидели небольшую колонну. Кадеты, под барабанный бой, чеканили шаг. Позади них лошади тянули пять пушек.
Этой песни я их научила, и она так кадетам понравилась, что они с удовольствием её пели. Правда я её немного подкорректировала, место ружей заряжены были пушки. И вместо штыков острых, пики остры. Колонна поравнялась с нами. Кадетов вёл Богдан.
— Дивизион, на месте! — Барабан продолжал стучать. Колонна маршировала на месте. — Стой! — Замерли. Барабанщик прекратил выстукивать походную дробь и взяв в правую руку обе палочки, тоже замер. — На право! — Все кадеты слитно, как один повернулись на право, к нам лицом. — Дивизион, равняйсь, смирно! — Вытянулись и замерли. Богдан приложил руку к металлическому шлему, в которые были облачены все кадеты, как и в кирасы, строевым шагом подошёл к моему коню.
— Матушка Царевна. Ваше высоко превосходительство, госпожа генерал-майор, артиллерийский дивизион кадетского корпуса, возвращается с полигона, где производились учебные стрельбы из пяти орудий, согласно учебного расписания. Доложил, палатин, гвардии старшина Богдан Строев!
— Вольно. — Скомандовала им. Богдан развернулся к колонне. Продублировал команду:
— Дивизион, вольно!
— Здравствуйте кадеты! — Поприветствовала их.
— Здравие желаем госпожа генерал-майор! — Слитно рявкнули они.
— Как отстрелялись?
— На хорошо, госпожа генерал-майор. — Ответил Богдан.
— Надо на отлично.
— Будем стараться.
— Продолжайте движение, старшина.
— Дивизион, на лево! — Все развернулись. — На месте, шагом, марш. — Колона зашагала на месте. Барабанщик опять стал выбивать походную дробь. — Дивизион, шагом, марш! — Кадеты двинулись. — Песню, запе-вай!
Казаки смотрели на это большими глазами. Атаман посмотрел на меня.
— Это и есть новая армия? — Спросил он.
— Пока ещё нет. Это только прообраз. Первые, так сказать, ростки нового. Через три года, когда будут готовы первые офицеры, начнём формировать первые батальоны из простых солдат, рядовых. Это такие воинские отряды, по новому уставу воинскому. А эти отроки, которые станут уже мужчинами, будут командовать этими батальонами, артиллерийскими дивизионами, кавалерийскими эскадронами и полками. Сейчас они познают воинскую науку, узнают, что такое дисциплина. Учатся грамоте, ибо офицеры должны быть все грамотные. Мне неучи не нужны. Мы и солдат грамоте будем учить. К тому же офицерское звание даёт право на дворянский титул тем, кто его не имеет.
— Вона оно как?!
— Именно так.
Три дня казаки гостили в Корпусе. Там же и жили. Наблюдали, как кадетов учат, в том числе и грамоте. Уроки математики, русскому языку, военной истории, химии, биологии, проходили в классах, которые мы с Еленой по возможности оборудовали, как в наших школах. Да, именно по возможности. По моим указаниям сделали доску, которую покрасили в черное. Достать мел была не проблема. Плотники, по моим указаниям сделали деревяный шар. На нём я нарисовала по памяти материки и острова, о каких помнила. Дала задание одному из плотников сделать то, что вырезано выпуклыми. Плотник корпел дня три, точно вырезая контуры материков и островов, и убирая древесину между ними. Потом представил мне. Очень хорошо получилось. раскрасили с Еленой наш первый глобус. Плотник сделал так же и подставку со штырём, на котором глобус вращался. Конечно, контуры материков и островов были условными, но это было уже что-то. Для уроков по химии, притащили некоторое количество колб и прочих стеклянных сосудов, спиртовые горелки. Маркус тоже занимался преподавательской деятельностью с моей подачи. Отказаться он не мог по понятным причинам.
