— Я ещё вспомнила, что мне говорил брат. Надо бы в плавку было добавить известь.
— Зачем?
— Она вроде фосфор убирает из стали.
— А ты раньше не могла вспомнить?
— Я тебе что? Герой соцтруда и заслуженный сталевар Советского Союза?
— Лен, ты родилась, когда Советский Союз давно почил в бозе.
— Ну что? Родители родились в Советском Союзе. А мой дедушка был героем социалистического труда. Сань, я тоже хочу стать героиней. Я заслужила.
— Хочешь, значит станешь. Я твоему Василию скажу, он тебя с удовольствием сделает героиней. Матерью-героиней.
— Да ну тебя, Сань. Я серьёзно, а ты всё смеёшься.
— Я тебя награжу орденом Святой Екатерины. Чего так смотришь? Этим орденом награждали русских цесаревен со времён Петра Великого. Между прочим, очень красивый. И лента у тебя будет розового цвета.
— Почему розового?
— Лен, разве ты не знаешь, почему новорождённых мальчиков, когда укутывают в конверт, повязывают голубой или синей лентой, а девочек розовой или красной?
— Нет. А почему?
— Вот из-за этих лент к орденам Андрею Первозванному и Святой Екатерины. Им награждались за особые заслуги перед отечеством и короной. К ордену шла лента голубого или синего цвета. А к ордену Святой Екатерины, которым награждали исключительно девочек и женщин имперской фамилии, шла лента розового или красного цвета. Это своего рода, дань традиции.
— Ладно. Значит наградишь меня орденом святой Екатерины и орденом Андрея Первозванного.
— А ты губу, дорогая не раскатала?
— Нормально. Я же прЫнцесса, мать её. Значит орден Святой Екатерины мне положен и так. А заслуг перед Отечеством у меня уже вагон и маленькая тележка. Так что не жмотничай, Саша. Я буду надевать то одну ленту, то другую, смотря по обстоятельствам, настроению и цвету платья.
— Ты неисправима, Лен. — Мы обе засмеялись. Вторая плавка хоть и получилась, но под конец всё же, система подачи воздуха дала сбой. Металл пошёл в воздуховод. Ещё один конвектор или конвертер, плевать, как он там называется, был угроблен. Но дело было уже сделано. Плавильщики пробили пробку и стали сливать получившуюся сталь в формы. Как пояснила Елена, для получения чугуна была достаточна температура в 1300 градусов по Цельсию. Для получения стали, была необходима температура в 1600 градусов. Мы добились этого, пусть потом весь конвертер и запороли. Но это ерунда. Глядя на остывающие болванки, Елена опять выдала мудрые мысли, которые, как известно, приходят опосля.
— Сань, сталь, получаемая конвертером, вот таким способом, довольно низкого качества и не всегда стабильно получается. Её потом надо дорабатывать. Проковывать или ещё что. Понимаешь? Плюс система подачи воздуха. Такая, которую мы сделали, не пойдёт. Нужны насосы, которые будут нагнетать воздух, создавая нормальное давление. Я если честно, сама удивлена, что у тебя что-то получилось. Может и правду, сама Пресвятая Богородица благоволит тебе, а Сань?
— Завязывай, ересь нести. То, что систему продувки воздуха нужно другую, это я и сама поняла. По сути, дело всё спасла камера, которую сделал Бориска, и в которую нагнетался воздух, создавая давление. А уже из камеры воздух поступал в саму печь. Наверное, это и позволило какое-то время продувать чугун. Но знаешь, Лен, главное, что мы всё же получили сталь. Пусть и низкого качества. Но это уже сталь.
К нам подошёл мой персональный пушкарь, литейщик и оружейник — Борис.
— Царевна Александра, Царевна Елена, у нас получилось! — Он чуть не прыгал.
— Не прыгай раньше времени, Борис. — Посоветовала я ему. — Видишь, конвертер угроблен. Придётся разбирать его.
— Надо сделать мехи больше. — Сказал он.
— Не надо делать мехи. — Ответила ему. Елена кивнула, соглашаясь со мной. — Мехи, это не решение задачи. Это тупик. Нужны насосы, которые будут подавать воздух под большим давлением в трубы.
— Чего?
— Насосы. Придёшь ко мне, я тебе покажу схему. Всё просто и в тоже время сложно. Но я верю, что ты, Борис, справишься. Если по простому объяснить, то берёшь трубу, определённого диаметра и длинны. Не имеет значения из чего она будет сделана, из меди, из бронзы или из латуни. Всё равно, да хоть из сырого железа. В трубу нужно сделать поршень. Диаметром он меньше трубы, но должен очень плотно прилегать к внутренним стенкам трубы. Поршень крепится на шток или по другому — шатун. А вот уже сам шатун будет крепится к валу. Когда поршень идёт назад, через клапан закачивается воздух в трубу. Это как в мехах. Когда идёт вперёд, клапан закрывается и не даёт воздуху выйти. Под давлением поршня воздух поступает в воздушный канал, в камеру, где создаётся давление. Чем выше давление, тем лучше. Понял?
Борис некоторое время молчал. Потом неуверенно кивнул.
