— Ладно, Борис, зайдёшь ко мне я тебе нарисую схему. Но, труба внутри должна быть идеально ровной и поршень. Нельзя допустить прорыва воздуха. Это как с казнозарядной пушкой, которую ты сделал. Полная обтюрация, то есть плотное прилегание частей друг к другу. Таких насосов надо как минимум два, а лучше четыре на один конвертер. До весны больше плавки не будет. Надо подготовить за зиму новый конвертер, новую печь. Уже с насосами. Вот тогда и скажешь, что у нас получилось. И ещё, в плавку, запомни это, надо добавлять известь. Сколько, не знаю.
Когда вечером после плавки, сидели с Еленой в тереме, занимались с детьми, спросила её:
— Лен, а как получить кислород. Чистый кислород?
— Сань, ты химию изучала в школе?
— Изучала и что?
— То-то и видно, что изучала. — Проворчала она, держа своего сына столбиком и покачивая его. Он сучил ножками и повизгивал. Елена напевала. — Поскакушки, попрыгушки.
— Лена, не отвлекайся.
— Сань, отстань. Дай я хоть здесь с ребёнком побуду. Мне, кстати его кормить пора. — Уложила малого, развязала шнуровку на рубашке и сунула малышу в рот титьку. — Короче, Сань, получение кислорода в домашних условия. Берёшь обыкновенную марганцовку или по научному перманганата калия. Насыпаешь её в какую-нибудь пробирку. Потом равномерно нагреваешь на огне. При нагревании из марганцовки начинает выделяться чистый кислород. Так как он тяжелее воздуха, то будет скапливаться внизу пробирки.
— И всё?
— И всё. А ты что хочешь?.. Сделать промышленный кислород? Забудь.
— Почему?
— Для этого нужно промышленное оборудование. И квалифицированные рабочие. Или ты думаешь я одна с Маркусов на пару тут начну производство промышленного кислорода? Сань, тебе лечится надо.
— Нам всем лечиться надо. Не передёргивай. Итак, Лен, ты можешь сделать мне промышленный кислород?
— Нет. Я же сказала, забудь. Довольствуйся воздухом. Всё, Саш. И это без вариантов. Ты, итак, требуешь от меня слишком многое. Я, итак, работаю на пределе, Саша. Хватит. Я делаю, Саня, всё что могу. — Она неожиданно для меня заплакала. Я подошла к ней и обняла.
— Лен, прости меня. Я всё знаю. Я очень тебе благодарна. Я хочу тебе сказать, что главная здесь не я, а ты. Без того, что ты сделала, я была бы никто и звать меня никак.
Ленка ткнулась мне в грудь. Ревела, не забывая, впрочем и кормить малыша. У неё это уже автоматом получалось. Я её гладила по голове, обнимала.
— Сань, я так устала. Господи, когда это кончится?
— Леночка. Хочешь, возьми отпуск. Две недели. Хочешь три. Ничего не делай. Занимайся с мужем любовью. Спи до обеда. И ничего не делай.
Ленка отстранилась от меня.
— Сань, ты чего?
— Отдохни. Я это хотела сказать.
— Как отдохни? У меня в цехах процессы запущены. Я делаю по твоему заказу взрывчатку. У меня косметика делается. Да тоже мыло! Ты с ума сошла?
— Лен, я тебя понять не могу. Чего ты хочешь? Хочешь отдохнуть? Отдыхай.
— А ты не хочешь?
— Хочу, Лена. Но не могу. Если ты хочешь, то отдохни за нас двоих.
— Сань, ты двужильная что ли?
— А тут хочешь-не хочешь, но станешь не только двужильной, а трех и четырёхжильной.
— Сань, можно я недельку отдохну?
— Можно, Леночка. Я же тебе сказала.
— Хорошо. Я только закончу работу. Остановлю работу в цехах. Дам рабочим недельный отпуск. И всё.
— Хорошо, Лена. Делай как знаешь. Я буду не против.
Стоит сказать, что Елена продержалась в так называемом отпуске четыре дня. На пятый день прибежала в лабораторию. Поругалась с Маркусом, который в отсутствии начальства нагнал достаточное количества спирта и начал опять под градусом искать философский камень, истратив на него дорогостоящие ингредиенты. За что получил по спине палкой от разъярённой Елены.
— Сволочь брабантская! — Вопила Елена, гоняя его по лаборатории. Возражения Маркуса, что он не из Брабанта, а фламандец, Еленой не принимались.
