— Я не оставляю. У Соломонии беременность протекает хорошо. Я уверена, она родит тебе наследника в срок. Всё будет хорошо.
— Дай бог.
По моим и её расчётам родить она должна была в конце мая-начале июня. А вот это меня беспокоило. Я очень хотела, чтобы она разрешилась от бремени до того, как Менгли-Герай пойдёт в поход. Ибо мне надо было быть с армией.
Зимой я решилась и начала формировать первый батальон пехоты регулярной армии. Всё к этому было уже готово. Набирали солдат. Офицерами у них должны были быть мои старшие кадеты. Получилось, что взрослыми мужиками командовали юнцы 16–18 лет. Но эти юнцы уже прошли школу мужества. Они участвовали в битве с имперскими войсками. И для них это было уже окончательный экзамен. Набрала две сотни солдат. Батальон, это конечно громко сказано, Больше это напоминало роту русской армии, более позднего времени. Причём роту именно развёрнутого типа, в военное время, но это было только начало. Их вооружили и гоняли на полигоне. Учили стрелять, держать строй, колоть штыками. Нет, я сразу отказалась от багинетов, это штыки, которые вставлялись в ствол ружья. Мне такой цирк был не нужен, поэтому сразу делали штыки, которые крепились к стволу. Чтобы солдат мог стрелять с примкнутым к ружью штыком.
Насильно в батальон не брали. Шли добровольцы. И таких оказалось не мало. Солдат ставили на полное Государево довольствие. Одевали, кормили, вооружали. И даже платили деньги. Немного, но для крестьян и городских жителей того времени, этого было достаточно. Плюс набрала расчёты к артиллерии. Этих меньше было. Но всё же. Они под руководством кадетов тоже дни напролёт стреляли на полигонах их пушек.
Наступил май. Весна окончательно вступила в свои права. Зазеленело всё. Стали распускаться яблони. Я радовалась весне, солнцу, теплу и в тоже время тревожилась. Шёл набор в кавалерию. В кирасиры. В десятых числах мая, неожиданно пришли вести с востока. Хлыстов сработал на пять с плюсом у Эссен-тайши. В пределы Московской Руси вступили калмыки. Я рассчитывала на них, но не ожидала сколько их будет!!! Думала две-три сотни, и это было бы хорошо, для начала. Но их пришла тысяча. Тысяча сабель. Василий, вызвав меня, показал донесение. Посмотрел вопросительно.
— Саша, тысяча сабель, ты понимаешь, что это такое? Это же настоящие волки.
— Тысяча??? Спасибо тебе Господи. Я о таком и мечтать не смела.
— Что значит мечтать не смела? Саша, ты хоть понимаешь. что они у меня тут натворить могут?
— Подожди, Василий. Чего тревожишься? Они идут по договору с Эссен-тайши. Они хотят земель? Они их получат. Ведь давать кому-то землю, особенно если она тебе не принадлежит, всегда удобно, так ведь?
— Так. Особенно раздавать чужие земли.
— Вот. Мы и дадим им земли, которые сейчас принадлежать ногаям и крымчакам. Им какая разница? Они тоже кочевники. За этой тысячей придут другие. Но, они будут уже под тобой, Василий. И они будут прекрасно понимать, что здесь в окружении других хищников только на нас они могут рассчитывать.
— Ладно. Распоряжайся ими сама. Но смотри, Саша, не дай бог, ты привела ко мне очередных волков.
— Они и так волки. Только рвать будут наших врагов, а не нас. Всё будет хорошо.
Калмыков сопровождал человек Хлыстова с грамотой Василия. Там, где они проходили воеводы и наместники Великого Князя обязаны были предоставлять им продовольствие и фураж для коней. Причём требования были очень жёсткие. За неисполнение или желание как-то навариться на этом следовало очень жестокое наказание, вплоть до топора палача.
Калмыки двигались к Туле. Туда их вели наши сопровождающие. Я встретилась с ними именно там. Тысячей командовал тысячник Барлас. Его имя значило сильный, смелый. Смотрела на ойратов. Типичные монголы. Вооружены и экипированы были так же, как и триста лет назад воины Чингисхана. Сабли, копья, луки со стрелами, круглые щиты, шапки-малахаи. Вот только практически все они были в кольчугах или пластинчатых доспехах. Барлас был довольно крепким мужчиной. Смотрел на меня изучающе, когда я подъехала к ним в сопровождении своей вооружённой до зубов свиты. Мы глядели друг другу в глаза. Я улыбнулась.
— Добро пожаловать Барлас-нойон. — Он усмехнулся.
— Ханша Александра ошиблась. Я не нойон. Я тысячник.
— Я не ошиблась, Барлас. Здесь ты быстро станешь нойоном. А я тебе помогу.
