Третий хан Крымского государства Менгли Герай, отдал распоряжение на атаку редутов…
— Царевна! — К нам подскакал вестовой. — Татары начали наступление.
— Очень хорошо. Дайте две дымные стрелы в верх.
Это был сигнал к основной битве. Редуты первой линии произвели залп шрапнельными снарядами и стали перезаряжаться картечью. Чуть позже за ними отстрелялись орудия второй линии, навесом через первую линию, тоже шрапнельными снарядами. Теперь кадеты второй линии, в темпе перезаряжали пушки книппелями.
Татарскую конную лаву, а всадники скакали очень плотными рядами накрыла сначала одна волна шрапнели, потом вторая. И чуть позже третья. Стоял топот копыт тысяч коней, ржание, крики. Кони падали, как подкошенные, убивая и калеча своих всадников, тех, которых не убила шрапнель. Несмотря на потери, конный вал, приблизился на полном скаку к первой линии редутов на сто метров.
— Огонь! — Закричал Иван Васильчиков. Редуты окутали клубы порохового дыма. В конную лаву ударила картечь, практически в упор. Первые ряды всадников легли, как трава под литовками косарей и создали вал из мертвых и раненных, бьющихся в агонии лошадей. Скачущие за ними всадники, цеплялись за мёртвых и раненных, пытаясь перескочить их и тоже стали падать, так как не всем удавалось удачно это сделать. Но всё же основная масса, пусть чуть замедлившись, но сумела подойти вплотную к первой линии редутов…
Старший расчёта мортиры «Екатерина» Михайло Дубов сделал отмашку.
— Огонь!
Мортира рявкнула, окутываясь облаком порохового дыма. Бомба по навесной траектории пошла сначала вверх, потом достигнув наивысшей точки, рухнула вниз в самую гущу конного татарского войска. Бомба, весом почти в 40 килограмм, упав с высоты на одного из всадников, буквально разорвала его вместе с конём под собственным весом, а потом взорвалась. Она была начинена не чёрным порохом, а тротилом, мощной взрывчаткой, плюс поражающие элементы. Земля вздыбилась. Те, кто оказался в эпицентре взрыва, разлетелись кусками обожжённой плоти. Что люди, что кони. Остальных, в радиусе нескольких метров, расшвыряло ударной волной. Многие получили тяжёлые контузии. Многие пострадали от поражающих элементов. Некоторые из воинов, которые были даны артиллерийским расчётам кадетов в редутах в качестве прикрытия и поддержки, глядя на взрыв, зажимая уши от грохота, крестились, приговаривая: «Господи, Пресвятая Богородица. Спаси и помилуй меня грешного».
А расчёт мортиры уже в темпе перезаряжал орудие.
— Быстрее! — Командовал Михайло. Пробанили ствол орудия. Заложили картуз с порохом. Подняли и, выставив трубку, поместили бомбу в ствол.
— Огонь!
Мортира вновь громко рявкнула, выплёвывая смертоносный металлический мячик. Бомба неслась с воем и свистом. И вновь попала в самую гущу татарского войска. Земля опять встала на дыбы, убивая и калеча людей, и лошадей.
Несмотря на большие потери, конное войско Менгли Герая хлынуло в проходы между первой линией редутов. Тут же отработали пушки второй линии обороны книппелями, которые врубившись в ряды нукеров хана, пробили целые кровавые просеки. Натиск замедлился. Многие всадники, видя разворачивающуюся на их глазах мясорубку, уже не помышляли о каком-то бое, а попытались повернуть назад. Но задние ряды давили на них. В итоге, получилась свалка.
Наблюдая за всем этим, я придвинулась максимально близко к третьей линии редутов. Сотник Кобыла ухватил моего коня под уздцы.
— Царевна, прости меня, но у меня повеление Государя, ты в бой не лезешь.
— Я не собираюсь участвовать в нём. Мне нужна удобная позиция. Убери руку, сотник! — Крикнула я мужчине. Он отшатнулся. Я направила коня к редутам. Один из них находился на небольшом возвышении. Заехав, наблюдала. Потом достала стрелу с динамитной шашкой. Наложила её на тетиву. Оглянулась. Увидела рядом сотника.
— Зажгите что-нибудь. Мне нужно фитиль поджечь. Быстрее.
Вскоре ко мне подбежал один из ратников с горящим факелом. Я подожгла фитиль. Вскинула лук вверх, натянула тетиву и спустила её, посылая стрелу в верх. Она ударила в гущу нукеров. Взрыв. Вой, крики, лошадиное ржание. Но я уже натягивала опять тетиву с новой стрелой. Теперь стреляла в другой проход между редутами первой линии. Опять взрыв.
— Поджигай! — Кричала ратнику. Лук в верх, тетива оттянута до уха. Отпускаю. Стрела уходит в верх по дуге. Ещё один грохот взрыва. Но я не смотрю на результат, не до этого. Кадеты второй линии успели перезарядить пушки. Не все, но большинство. Грохот выстрелов. Били картечью. В редутах первой линии пушкари и ратники прикрытия отбивались от конных татар топорами, бердышами, саблями. Третий раз рявкнула мортира. И вскоре по ушам ударил грохот третьего мощного взрыва.
