– Хорошо, – кивнула я, поднимаясь с земли. – Разговор не окончен. Просто я не хочу остаться без дома.
Крис нервно усмехнулся, но глаза его остались безжизненными. Нам не хватит пяти минут для разговора, но условие было ясным. Мне не хотелось заставлять Джонатана беспокоиться и давать повод усомниться, что вампиры могут держать слово.
– Извинись перед Мэри, ты ее сильно напугал, – бросила я Крису, потянувшись за потерянными очками.
– Тайлер не даст мне к ней подойти.
– А ты попробуй.
Мы вышли из леса с разных сторон. Крис сразу направился в дом через задний двор. Он обернулся один раз, я с горечью смотрела ему вслед. Я была виновата в безумии Криса и всегда буду, но не стану брать на себя вину за то, что он убил человека. Этот выбор Крис сделал сам.
Джонатан стоял у мотоцикла, сложив руки на груди. Он всматривался в лес, нахмурив брови, и заметно расслабился, когда я вышла на площадку. Здесь был только он, вампиры спрятались в доме. В гостиной на первом этаже сидели Тайлер с Мэри. Крис вошел через заднюю дверь, Тайлер подскочил с дивана, прикрывая собой Мэри, но, судя по лицу Криса, он не собирался нападать.
Я медленно пошла к Джонатану.
– Прости, – начала я, остановившись в нескольких шагах от него. – Этого больше не повториться.
– Он не может себя контролировать. А мы не можем позволить таким вампирам жить на нашей территории. И вообще жить.
– Не убивайте его, – забеспокоилась я. Пусть Крис и потерял самообладание, я злилась на него и вряд ли смогу верить ему и общаться, как прежде, но я так же не могла позволить убить его. Он был моим другом. Больше чем другом… – Он сможет себя контролировать. Я позабочусь об этом.
Джонатан искал мои глаза, пытаясь высмотреть их через очки, которые снова были на мне. Я занервничала, хоть и знала, что он ничего не увидит.
– Что с ним вообще случилось? – вдруг спросил Джонатан.
– Это я виновата, – прошептала я.
Когда сегодня днем я увидела его с другой, я должна была подавить в себе ревность, спрятать свои чувства и поддержать Криса. Он нашел способ выкарабкаться из наших больных отношений, а я только сделала хуже. Испугалась, что могу потерять друга и того, что во мне вспыхнуло, и надавила на больную рану. А теперь она кровоточила. Не во мне, а в Крисе.
– Ты уверена, что ему можно доверять?
– По крайней мере, я не дам ему нарушить договор.
Джонатан кивнул, без лишних вопросов доверившись моим словам. Как долго я его не видела? Неделю… А казалось, будто вечность. Ему шел зеленый: клетчатая рубашка была застегнута не до конца, оголяя часть ключицы. На смуглой шее мерно выбивал пульс. Я нервно облизала губы, борясь с желанием коснуться ими его кожи, почувствовать ее тепло и его пьянящий сладкий запах.
Неосознанно я сделала крохотный шаг к нему, Джонатан повторил за мной, сокращая расстояние. Нельзя, Лекса, нельзя с ним сближаться. Я остановилась, уткнувшись глазами в землю, и сжала кулаки. Джонатан прокашлялся и резко повернулся к мотоциклу.
– Я хотел тебе кое-что вернуть, вообще-то, – смущенно сказал он. Джонатан поднял с земли черный рюкзак и достал из него аккуратно сложенный цветастый сарафан. – Кто-то из новеньких оборотней стащил его, но никто так и не признался зачем. Прости.
– Новеньких? – переспросила я.
– На этой неделе двое ребят впервые обратились. Брат Мэйсона и брат Остина. Кстати, это те, от кого ты убегала в лесу, когда была человеком.
– Грациозный волк, – улыбнулась я.
– Да, это Мэйсон, – засмеялся Джонатан, сжимая в руках мое платье. – Так что теперь в стае на два волка больше. Правда, они пока не боевые. Молодых мы держим рядом с поселением, пока не научатся контролировать свою силу.
– А много еще стоит на очереди? – я задумалась, насколько сильно может разрастись стая.
Джонатан покачал головой:
– Еще пятеро ребят, которые должны обратиться. Правда, двое не раньше чем через год. А за ними совсем еще малышня. Если больше никто не привезет своих детей, то в ближайшие десять лет стая останется в таком же составе.
– А кто может привезти своих детей? – удивилась я.
Джонатан слегка усмехнулся и кивнул, будто вспомнил, что я не посвящена в их волчьи порядки.
– Те оборотни, что когда-то сбежали, обязаны привезти своих детей до пятнадцатилетия в поселение. У них должен быть выбор. После обращения они сами решают: хотят остаться и присоединиться к стае или уехать и больше не обращаться.
Как любопытно. Получалось, что оборотней гораздо больше, чем сейчас в стае, они просто еще не знали, что были созданы для одной-единственной миссии – убивать вампиров. Вот бы собрать их воедино. Тогда стая увеличилась бы по меньшей мере в два раза, и ставки бы возросли. На кону стояло бы не просто выживание, а уничтожение Юларов.
