– Джон, только не говори, что теперь ты не будешь меня отпускать, – возмутилась Мэри, остановившись возле Джонатана. – Эта ситуация ничего не значит. У всех бывает плохое настроение.
Он задумчиво посмотрел на меня, я слегка кивнула. Улыбнувшись, Джонатан обратился к Мэри:
– Я и не собирался.
– То есть я могу приехать сюда завтра? – удивилась Мэри, с подозрением глядя на кузена.
– Если захочешь, – подтвердил он и нахмурился: – Мэри, давай быстрее, я и так уже опоздал.
– Будто я в этом виновата, – прошептала Мэри, усаживаясь позади Джонатана.
Тайлер остановился рядом со мной. Мэри выглянула из-за широкой спины Джонатана и посмотрела на Тайлера влюбленными глазами, ее сердце заколотилось, губы сложились в печальной улыбке.
– До завтра? – спросил Джонатан, подняв на меня медово-янтарные глаза, и мне ничего не оставалось сделать, как кивнуть.
Он не сводил с меня глаз и тогда, когда мотоцикл покатился вперед, описывая привычную петлю вокруг нас с Тайлером. Я не позволяла себе думать в этот момент, иначе точно закричала бы от горечи. Я больше не могла
Вскоре мы с Тайлером остались одни, слушая гул мотоцикла, уносившего самых дорогих нам людей.
– Ненавижу этот момент, – прошептал Тайлер. Я ничего не ответила. Тайлер повернулся ко мне, разглядывая мои руки: – Что это у тебя?
Я судорожно сжимала сарафан, который привез Джонатан. Хотела бы я стать этим платьем, побывать в руках Джонатана, чтобы он обнимал меня так же, как этот кусок ткани, прижимал к себе.
– Кто-то из оборотней украл мою одежду, пока я плавала. Джонатан вернул, – сухо ответила я, повернувшись к дому.
– Спасибо тебе, – крикнул мне вдогонку Тайлер. Я остановилась. – Вряд ли Джонатан сам пришел к мысли, что Мэри все еще можно сюда отпускать.
– Не благодари меня, Тайлер. Мы оба знаем, что теперь ей опасно находиться в нашем доме.
Глаза Тайлера потухли. Он был согласен со мной. Крис больше не тот веселый парень, который сам бы бросился защищать Мэри. Отныне она для него еда. Или нет. В любом случае выбор за Крисом. Но теперь он должен был пройти этот путь в одиночку.
Зайдя в комнату, я вздрогнула. Погром никуда не исчез, он был взаправду. Все, что произошло сегодня, – реальность.
Я прижимала к себе платье, оно пропиталось
Из сложенной ткани что-то выпало, я взглянула на усыпанный щепками и пухом пол и изумилась. Крошечная фотография, сделанная на поляроид, а на ней самое желанное место на земле. Сделано самым любимым на свете человеком.
– Это бомба! – довольно отозвался я, запихивая в себя очередной горячий бутерброд. Я потянулся к пятому или шестому, кто, вообще, считает?
– Сейчас подавишься. Куда ты спешишь? – Руди пристально наблюдал за мной своим излюбленным всезнающим взглядом, будто видел меня насквозь.
– Странный вопрос. Ты же знаешь, что мне нужно забрать Мэри, – я взглянул на часы за спиной брата. – Ладно, это последний, – и потянулся к большому блюду с бутербродами. Ну как устоять перед ароматом плавленого сыра и помидоров?
За спиной хлопнула дверь спальни. Только она и стала знаком, что мы с Руди больше не одни.
– Сегодня снова едешь в
Он не одобрял мои поездки в вампирский дом. Да и с чего бы ему их одобрять? Мы с отцом слишком похожи, наверное, это от него у меня такая ненависть к вампирам. За одним-единственным исключением. Когда отец узнал, что Алан позволил семье упырей поселиться в нашем лесу, он чуть вновь не загорелся. Я уж было думал, что пламя вернулось к отцу, но нет. Он рвал и метал, но остался простым человеком. Алан погиб два года назад, его больше нет, а последствия его решения расхлебывали мы. И в большей степени его сын, новый вожак.
В отличие от меня у отца не было исключений. Была бы его воля, он разорвал бы всю семью вампиров, едва они появились на нашей территории. И уж тем более, никогда бы не позволил своей племяннице ездить в дом, который кишит кровососами.
– Мне нужно, – я встал с дивана – крошки, прилипшие к джинсам, посыпались на пол. Я виновато посмотрел на Руди, он тяжело вздохнул. – Прости, я подмету, когда вернусь.
– Поезжай уже… Подметет он… – тихо бурчал Руди, со скрипом направляясь к кладовой. Возьму на заметку, что нужно по возвращении смазать механизм кресла. – На этой неделе опять берешь по четыре смены?
– Возможно, – зашнуровывая ботинки, ответил я.
Отец неодобрительно покачал головой.
