Что до документа о продаже земли – он, пожалуй, для меня самый загадочный. Судя по нему, моя семья владела пятьюдесятью акрами земли в графстве Сомерсет, что в Юго-Западном регионе Англии, на нем также есть поместье площадью в десять акров. В 1995 году, за пять лет до моего рождения, кто-то с таким же именем, как и я, то есть Лекса Форс, продал эти земли и открыл счет, на который и перешли деньги с продажи. 10 сентября 2020 года этот счет в банке закрылся, и все деньги перешли на новый счет вместе с накопленными за 25 лет деньгами. Что в 1995-м году, что в сентябре этого года действия были совершены в Лондоне. Но через неделю после трансфера денег, 18 сентября, я проснулась в лесу без памяти.
Не знаю даже, что думать. Глядя на эти документы, могу предположить, что мою мать тоже звали Лекса, она и продала имения. Но к сожалению, с учетом недавних событий, есть и другой вариант, и он очень и очень мне не нравится. Вполне может быть, что я замешана в каких-то махинациях, подделках документов и воровстве. Эта одна из причин (пожалуй, даже главная причина), почему я боюсь идти в полицию или больницу, ведь мне не очень хочется сидеть в тюрьме и расплачиваться за то, чего я даже не помню. С другой стороны, если я и правда натворила что-то плохое, я должна понести ответственность. Ага, легко сказать.
Любопытно также и то, что у меня два паспорта: Великобритании и США. Если у моей семьи были земли в Великобритании, то логично предположить, что они британцы, а значит и я тоже, но почему у меня совсем нет акцента? Ну и что? Подумаешь… На этом зацикливаться не стоит, отсутствие акцента ни о чем не говорит, на это может быть тысяча объяснений. А вот о чем стоит задуматься, так это о том, что еще 10 сентября я перевела деньги с одного счета на другой в Лондоне, а 18 сентября оказалась совсем без памяти в лесу на западе штата Орегон. Совпадение? Я не верю в совпадения, а значит вопрос, почему я потеряла память, остается открытым. Связано ли это с тем, что я пережила какую-то психологическую травму или все-таки моей амнезии поспособствовало что-то другое? Или кто-то?
Я тяжело вздохнула и потерла уставшие глаза. Посмотрев на часы, я обнаружила, что уже прошло больше двух часов, как я рассматриваю документы. Письмо, которое было при мне вместе с документами, я просмотрела несколько раз, но честно говоря, я и раньше его читала и так ничего и не поняла. Более того, чем больше я в него вчитывалась, тем больше мне казалось, что мой мозг генерирует мыльные пузыри, когда я вожу глазами по строкам письма. Чем больше я пыталась вникнуть в смысл, тем дальше он от меня ускользал.
Ясно было только одно – мне нужно было кого-то найти рядом с Кентукки Фолз, по крайней мере, так сказано в письме. Мне нужно было отправиться на западное побережье Орегона, держа ориентир на водопад. Это очень, очень странно. В следующий раз, когда буду в библиотеке, нужно будет посмотреть на карте, где находится это место и что в его округе.
Еще немного полистав бумажки, я прилегла, так как спина и ноги затекли от многочасового сидения в позе бабочки, и едва голова коснулась подушки, сознание ускользнуло от меня, и я провалилась в сон.
* * *
В субботу ровно в семь часов тридцать минут к подъездной дорожке мисс Браун подъехало далеко не новое, но очень ухоженное темно-синее авто Питера. Я просидела на лавочке полчаса, ожидая парня, и едва машина затормозила, он опустил стекло и стал громко выкрикивать извинения. Махнув рукой, мол «все в порядке», я поплелась к «Форду».
На сей раз, когда я почувствовала чей-то взгляд на своей спине, я все же застала того, кто действительно за мной следит. Быстро опущенная шторка в окне мисс Браун все еще подрагивала.
Едва я села в машину, Питер затараторил:
– Прости меня еще раз, меня мама задержала, нужно было помочь ей дать коту лекарство, а он чуть не разодрал мне руки. Пришлось выкручиваться и выдумать, как дать таблетку и остаться с целыми руками и глазами.
– Я же сказала, все нормально, Питер, не бери в голову, – ответила я, усаживаясь на заднем сидении.
– Если бы дала мне свой номер телефона, я бы отправил сообщение, что опаздываю, – все еще ворчал он, выворачивая руль.
– У меня нет телефона.
– Нет телефона? – удивленно переспросил Питер, и я поймала на себе его недоверчивый взгляд в зеркале заднего вида. – Как это?
– Ну, вот так. Потеряла, – и едва я это произнесла, в моей голове зародилась новая мысль, которая раньше почему-то не возникала. А ведь действительно, у меня наверняка должен был быть телефон, но когда я очнулась в лесу, при мне его не было. Но это вовсе не значит, что его не было совсем, вполне может быть, что он выпал, когда я упала на землю. Если это так, то, выходит, что моя жизнь все еще может лежать там, на земле, в телефоне, в котором наверняка будут фотографии, видео, контакты – все.
– Паршиво, наверное, – сказал Питер, прервав мои мысли.
