– Да пошел ты! – прошипел Дерек. Пьянчуги обратили на него внимание, кто-то фыркнул, кто-то предложил устранить помеху в лице моих друзей. Один из пьянчуг двинулся вперед, не спуская глаз с Дерека, я машинально встала между ними, загораживая собой парня. Его прямо-таки колотило, будто от мороза.
Пьянчуга усмехнулся:
– Ты посмотри, какая боевая малышка.
Он теперь стоял слишком близко ко мне и буквально выдохнул последние слова мне в лицо. В нос бросился резкий, противный запах спирта.
Налитые кровью глаза незнакомца, полные злости и крепкого алкоголя, следили за моими друзьями. Он жаждал насилия, жаждал драки, а я была бы трофеем, вишенкой на их празднике жизни. Такие же пьяные друзья лишь подзадоривали его. Для них разделаться с Питером, Стивом и Дереком не составит никакого труда. Избив ребят до полусмерти, пьянчуги бросили бы их на парковке истекать кровью, меня бы утащили с собой в те нетронутые светом кусты, в которых не слышно было бы и крика. Если бы Лора и Кристен сидели тихо, им бы повезло, и пьянчуги забыли бы о них. Девушки выбежали бы из машины, вызвав скорую и глотая слезы, трясясь от страха, бросились бы к почти безжизненным телам своих парней. В другом случае, пьяная компания решила бы: зачем довольствоваться одной добычей, если можно взять три, и утащили бы и их, невзирая на сопротивление, так же, как и меня. Неизвестно, кто из нашей компании бы выжил, а кто нет…
– Отойди! У нас на тебя другие планы, – обращаясь ко мне, пьянчуга даже не посмотрел на меня, он сверлил взглядом Дерека, который стоял за моей спиной.
Меня колотило, бросая то в жар, то в холод. Чувства захлестнули рассудок, окунув в ярость с головой. Рука пьянчуги потянулась к моему плечу. Его губы искривились в злой улыбке, он будто уже радовался победе, довольствуясь тем, что сегодня вечер закончится по его правилам.
Дальнейшее происходило как в тумане. Я почти не осознавала, что делаю, будто тело само знало, как нужно реагировать. Не успел этот пьяница коснуться моего плеча, как я вцепилась мертвой хваткой в его запястье и вывернула. От неудобного положения ему пришлось повернуться. Сбив пьянчугу с ног и взявшись второй рукой за его голову, я с силой ударила его лицом об асфальт. Послышался противный мокрый звук. А затем запах…
Кто-то испуганно взвизгнул, но я уже с трудом слышала звуки вокруг, будто все мои чувства заволокло густым туманом.
Пьянчуга распластался на асфальте, а я продолжала его держать, придавливая коленом, когда из-под его головы стала вытекать кровь, собираясь в скудную лужицу. Он застонал. В нос бросился сладковатый запах, ни с чем не сравнимый: искушающий, соблазняющий и провоцирующий к действию. Я застыла, глядя на темно-багровую жидкость. Мое тело онемело, глаза затуманились, если раньше по коже бежал холодок, то теперь она горела.
Послышался хруст, а затем жуткий крик где-то внизу. Сознанием я была очень далеко отсюда, и то, что происходило вокруг, понимала с трудом. Еще этот странный гул в ушах. Время тянулось медленно, а может, стерлось совсем. Когда кто-то подбежал ко мне слева, я подняла глаза и с трудом осознала, что ко мне приблизилась эта незнакомая компания разъяренных пьянчуг. Они могли меня схватить, оттащить от своего друга, но вместо этого – испуганно шарахнулись назад.
– ....пусти… – сквозь гул пробился чей-то голос.
Кто-то протянул ко мне руки, пытаясь оттащить от парня, которого я все еще крепко держала, и, подняв глаза, я увидела, что рядом со мной Питер. Но как только парень посмотрел на меня, отскочил так же, как и те ребята. Мне были непонятны эмоции на его лице: страх вперемешку с недоумением. Взяв себя в руки, он снова попытался меня отдернуть.
– Лекса! Отпусти его! – повторил Питер, схватив меня за руку. И я послушалась.
Будто погруженная в воду, как в тот раз в библиотеке, я все-таки вынырнула. Крики пьянчуги резко ударили в уши, до этого я их даже не слышала. Его компания отбежала на другую сторону стоянки, там и остановились, наблюдая за нами, бросив своего друга одного. Когда я отпустила парня и отодвинулась от него, он поднял голову и с душераздирающими криками вывернул заломленную руку, с трудом направляя ее вперед. Его окровавленное лицо было жутким зрелищем, настоящее месиво, но вроде ничего серьезного, все на месте, кровь хлестала из разбитого носа и губы.
Поднимаясь с асфальта, внезапно протрезвевший пьянчуга завопил:
– … ты мне руку сломала! – все, что я смогла разобрать из бессвязного потока его ругательств.
Но увидев меня, он тоже попятился, спотыкаясь поплелся к своим друзьям.
– Лекса… – тихо произнес Питер.
Я повернулась. Ничего не понимаю, что произошло?
– Когда я успела сломать ему руку? – спросила я, но Питер будто не услышал моего вопроса.
– Что с твоими глазами?
Странный вопрос. Я потерла веки, будто пытаясь вытереть их от чего-то, и вопросительно посмотрела на Питера.
– А теперь… прошло… – шепнул он, таращась на меня широко раскрытыми глазами.
Я еще раз посмотрела вслед беглой компании и на небольшую багровую лужицу на асфальте.
– Что случилось?
