– Тебе не стоило благодарить меня, – вдруг заявил он, я не сразу поняла, что речь идет о том случае, когда он встал между мной и волком. И прежде чем я успела спросить почему, Джонатан пояснил. – Ты ведь уже это сделала. Ночью в лесу. Так что мы квиты, – улыбнулся он, подмигнув. И не дожидаясь моего ответа, направился вслед за Расселом и Майком. Да я и не нашлась бы что сказать.
Я хожу по острию ножа, ведь он может чувствовать нашу связь, возможно, не догадываться о ней, но ощущать то же притяжение, что и я. Ведь если бы не пророчество, я бы и сама не понимала то, что чувствую к Джонатану. Но выбора у меня нет. Чего я однозначно не могу сделать сейчас, так это отгородиться от оборотней и перестать их защищать только из-за страха раскрытия нашей с ним связи.
По мере того как Джонатан отдалялся в лес, внутри разрасталось неприятное, жгучее ощущение. Счастье, которым он заполнил пустоту своим присутствием, уходило вместе с ним, будто он забирал кусочек моей души с собой. Она так и рвалась выйти из тела и побежать вслед за этим оборотнем.
Но вот они скрылись, и мы остались одни.
– У тебя получилось, – улыбнулась Эмма, когда я повернулась к семье.
– Да, у меня действительно получилось, – наконец я позволила себе возрадоваться союзу, сняла очки и хлопнула Эмму по протянутой руке.
Крис стоял серьезнее некуда, кажется, он не разделял мою радость.
– О чем ты думала, Лекса? – резко спросил он.
Я осеклась, улыбка сошла с лица, и я вопросительно на него посмотрела.
– Ты пошла к оборотням одна, – объяснил свой вопрос Крис. – После того как они наплевательски бросили тебя в лесу, выказывая свое нежелание сотрудничать?
Тон Криса прозвучал как пощечина.
Эмма и Айзек тактично удалились в дом, оставляя нас наедине.
– Сбавь обороты, Крис. Как видишь – сработало. Мы заключили союз.
– Все могло закончиться не так, – покачал головой Крис.
– Могло, – согласилась я. – И что? Все закончилось так, как закончилось! Не нужно меня постоянно оберегать: я знаю, что делаю!
Его лицо вдруг изменилось. Он поднял на меня глаза и заговорил еще более жестким тоном:
– Ты еще и пошла к восточной границе! Ты хоть знаешь, что из них троих Джонатан самый жестокий? Думаешь, почему ему отдали самую большую территорию? Он мог и глазом не моргнуть и разорвать тебя на части, даже не слушая! Именно он все время норовил нас убить. Если бы не вожак, мы были бы уже мертвы! Он всем своим нутром ненавидит вампиров!
– И все же он тот, кто помог нам договориться! – все что я могла сказать. Слова Криса больно полоснули меня, быстро напомнив о том, что я ненавистный вампир, а Джонатан – тот, кто рожден их убивать.
– Зачем тебе солнцезащитные очки? – вдруг спросил Крис.
Меня бросило в холод. Я занервничала и жутко испугалась, будто меня достали из огня и бросили в ледяную воду. Замерев, я боялась даже вздохнуть и не придумала ничего лучшего, чем уйти от ответа. В прямом смысле.
Я повернулась в сторону дома и пошла к своей комнате, но не успела сделать и двух шагов, как Крис схватил меня за руку и остановил.
– Лекса, я боюсь за тебя, ты это понимаешь? – прошептал он. Я не смотрела на него и отводила взгляд в сторону. – Уж прости меня за это. Ничего не могу поделать.
Я сжалась в комок, мне показалось, что еще немного и колючки прорвут кожу, и я превращусь в напуганного ежика, свернувшегося в клубок.
– Я знаю, что тебе не нужна моя защита, знаю, что ты и сама способна защитить кого угодно. Но это выше моих сил, я не хочу тебя потерять и… – Крис запнулся и тяжело вздохнул. – Это получается неосознанно.
Я всеми силами пыталась выбросить из головы Джонатана и брать то, что есть. Я цеплялась за Криса, как за последнюю надежду, будто если отпущу его, то мне ничего больше не останется, кроме как сдаться и пойти к волку. Но я не могла так поступить, а потому мучила себя и мучила Криса, который все больше открывал мне свое сердце, а я так отчаянно хотела ответить ему тем же.
– Посмотри на меня, – сказал Крис, и легонько взяв меня за подбородок, повернул к себе. – Тебе больно… – прошептал он, заглядывая в мои глаза.
Мне и правда было больно: я хотела плакать, хотела кричать, хотела разорвать себя изнутри, отделить душу от тела и позволить ей убежать вслед за Джонатаном. Чтобы она оставила меня в покое и прекратила мучить. Боль накатывала волнами, дыра в груди становилась все больше и больше, я забыла о своем долге, забыла о войне, забыла о вампирах, и все, о чем я могла думать, – это о том, что Джонатан ушел, я осталась здесь, а Крис никак не может мне его заменить, как бы я этого ни хотела. Но я цеплялась за эту мысль, внушала ее себе и всеми силами старалась сделать так, чтобы я смогла полюбить Криса.
