Внизу меня ждал не слишком длинный коридор с четырьмя закрытыми дверьми, две из которых были настолько массивными, что сложилось впечатление, будто я попала в банковское хранилище. В конце коридора находилась прачечная. Я загрузила вещи в стиральную машину, успела помыть свои ботинки и, переложив выстиранные вещи в сушилку, ушла наверх.
Одной мне быть совсем не хотелось. Можно было вызвать Айзека на тренировку, но я пообещала Крису, что вернусь к нему. Поэтому, поднявшись на третий этаж, я прошла мимо своей комнаты в конец коридора.
Крис сразу же открыл дверь, пробежался по мне глазами и улыбнулся:
– Тебе идет.
– Спасибо.
После душа я не заморачивалась, а увидев легкое белое платье, надела его на время, пока мои вещи не будут выстираны и высушены. Платье недлинное, но и не слишком короткое. С обувью было еще проще – я пробежалась босиком. К счастью, из-за любви жильцов к чистоте и намеренным игнорированием коридоров, в доме царила почти что стерильная чистота.
Крис взял меня за руку, завел в комнату и провел к единственному месту, где мы могли сесть вдвоем, – к кровати. Я сразу же завалилась на спину, уставившись в потолок. Крис последовал моему примеру.
– Если бы ты мог снова стать человеком, ты бы сделал это? – спросила я.
Крис молчал. Он задумался, рассматривая белоснежный потолок.
– Даже не знаю. Мне многое нравится в том, чтобы быть вампиром.
– А есть что-то, что не нравится?
– Конечно, – без раздумий ответил Крис. – Мне не нравится пить кровь и зависеть от нее. Если исключить это, то я бы ни за что не согласился снова стать человеком. А так… Даже не знаю. А ты? Хотела бы навсегда… точнее, на человеческий век, снова стать человеком?
– Не знаю… – честно призналась я.
Вопрос и правда тяжелый: будучи вампиром, я могу спасти намного больше людей, как бы странно это ни звучало, чем если бы была человеком. Да и с моей способностью, даже если я стану оборотнем, то не смогу убить ни одного вампира. Ведь как его убить не касаясь? Хотя мне было бы любопытно стать волком, прочувствовать это… Я сжалась от одной только мысли и поспешила перекатиться к Крису и обнять его, чтобы поскорее вытеснить непрошеную картинку.
Мы залезли на кровать, завалились на подушки и уставились друг на друга.
– Молодой человек, – серьезным голосом сказала я. – Можно вас все-таки поцеловать?
Крис улыбнулся и, немного подавшись вперед, легонько коснулся моих губ. Как раз то, что мне сейчас было жизненно необходимо.
Так я и узнала, что какой бы сильной я себя ни считала, на самом деле внутри я слабый, безвольный человек. Я застряла в темном мире, а Крис – моя свеча, которая не дает потеряться. Я знаю, что Джонатан подобно звезде может осветить мой мир, и я никогда больше не затерялась бы во тьме. Но его нет рядом и не будет, а значит, я должна приловчиться жить со свечой.
Сладкие и мягкие губы поцелуем стирали горечь с моей души и на короткое время я забыла о том, как на самом деле мне больно. Крис мягко, не напористо обнимал меня. Я с наслаждением водила рукой по его волосам.
Поцелуй закончился, но сладкое послевкусие осталось, и посмотрев в гранатовые глаза, я осознала, что действительно могу попробовать быть счастливой с ним. Это огромный риск, но вдруг получится.
Мы лежали ни о чем не говоря, я старалась ни о чем не думать, и просто наслаждаться крепкими объятиями Криса. Он так же, как и тогда, во время моего сна, аккуратно обвивал меня руками, создавая защитный кокон. Я снова уткнулась в его грудь, вдыхая любимый запах кедра, и на маленькую долю своей израненной души, почувствовала себя счастливой рядом с Крисом.
Я в расстроенных чувствах уже собиралась покинуть тренировочный зал, когда вдруг услышала за своей спиной грубый мужской голос:
– Лекса. Задержись немного.
В дверях застыла не только я, но и все вампиры. Грубый бас Сантьяго волной разошелся по залу, отбиваясь от стен и эхом возвращаясь в центр пещеры, где и стоял Сантьяго. Обернувшись, я встретилась с пугающими красными глазами вампира, при виде которого бросало в дрожь любого жителя города.
– А вы чего остановились? Все пошли вон из зала! Для вас тренировка окончена, – Сантьяго не кричал, нет, но его голос сам по себе был настолько внушающим страх, что он и шепотом мог заставить околеть от ужаса. – Никого не пускайте в зал, пока я не позволю, – добавил он, обращаясь к вампирам, стоящим в коридоре.
Тяжелая массивная дверь с эхом захлопнулась, засов вошел в пазы с другой стороны, и в огромной темной пещере остались только мы вдвоем. Сантьяго изучающе осмотрел меня с ног до головы. Я старалась держать свой страх внутри, не давая и намека на него, смиренно опустив глаза в пол. Но при виде огромного вампира на три головы выше меня и с такой внушительной грудой мышц, что, казалось, он собственноручно может сдвинуть весь город с места, страх так и норовил вырваться наружу и заставить убежать.
