— Флавий Валерий Аврелий Константин. Константин Великий, император Рима! Это корона Византийской империи. Она была сделана для Константина Великого. Который и основал Константинополь, и который сделал христианство государственной религией Римской империи. С того времени и до 1204 года от Рождества Христова, все императоры Византии короновались этой короной. Пока поганые безродные Ласкарисы не сдали Великий город папистам, крестоносцам. Они бежали, поганые трусы, и даже корону не забрали. Она пропала. После этого, все остальные, так называемые императоры Византии короновались только лишь подобием этой короны. Подделкой. Да. Даже Палеологи, к которым принадлежит Софья Палеолог, жена Великого князя руссов, Иоанна Третьего, отца нынешнего Великого князя, Василия. Палеологи никогда не короновались настоящей короной Византии. Паписты украли её! Поэтому Византия и проиграла схватку!
Ну то, что она проиграла, дело не в короне. Это ясен перец. Но сейчас люди верят в сакральность! Это хорошо. И я этим воспользуюсь. Я подняла корону вверх. Вскинула руку с катаной тоже вверх, и закричала в победном кличе.
— ДААААААА!
Ваня, глядя на меня, тоже вскинул меч и закричал:
— ДААААААА!
Дядька, глядя на нас, счастливо улыбался. Тоже поднял, но уже обе руки и закричал:
— ДААААААА!
Я продолжала смотреть на корону восхищенно. Не знаю, правда ли то, что я наплела, но корона была реальная и настоящая! Посмотрела на мужчин. Оба глядели на меня не совсем нормально.
Странное чувство во мне рождал этот кусок благородного металла. Он обладал каким-то магнетизмом. Притягивал меня к себе. Лязгнула катана, выпав из моей руки на каменный пол. Я держала корону уже двумя руками. Я словно находилась под каким-то гипнотическим воздействием. Что-то нашёптывало мне: «Надень её и ты познаешь силу власти. Это счастье!» Не знаю почему, но я поддалась этому соблазну. Подняла обеими руками корону над собой и опустила её себе на голову. Убрала от неё руки. Закрыла глаза. В уши ударил грохот тысяч копыт тяжёлой, кованной византийской конницы катафрактов. Я даже увидела их, накатывавшихся, словно девятый вал. И казалось, что ничто не сможет устоять на их пути. Услышала тяжёлую поступь легионов. Вот они идут, идеально ровными квадратами. Это был отблеск былой славы и величия. Открыла глаза. Посмотрела на мужа и на дядьку. Оба мужчины смотрели на меня шокировано. А Ваня даже испуганно. Я видела, как нервно он сглотнул. Не знаю, какое зрелище я представляла в этом каменном мешке, в отблесках света, горевших факелов. Но думаю впечатляющее, что даже дядька, старый волк, не боявшийся ничего, побледнел.
В этот момент на площадку забежал Никифор, уже переодевшийся и с перевязанной грудью.
— Царевна!.. — Успел сказать он и тут же заткнулся, замерев на месте. Евсей среагировал мгновенно. Он рванул парня на себя. В его руке появился боевой нож, лезвие которого упёрлось моему диверсанту в горло.
— Прирезать его надо. — Тихо проговорил дядька. — Он увидел то, чего видеть не должен был.
Иван медленно выдвинул меч из ножен. Никифор стоял, вытянувшись и не шевелясь. Он сразу всё понял. И теперь с покорностью ждал смерти.
— Отпусти его, дядюшка. — Сказала я спокойным тоном, глядя Никифору в глаза. — Он никому не скажет.
— Клянусь. — Прохрипел Никифор.
— Никто не должен знать о короне императора. Никто. Знать будем только я и вы трое.
— А батюшка? — Спросил меня Иван.
— Он тоже должен узнать. Но я верю, что Фёдор Мстиславович сохранит это в тайне. Ведь вопрос короны, это сама жизнь. И не только его, но и всего рода Вяземских. И ты, Никиша будешь молчать. Даже под пыткой на дыбе. Иначе тебя будет ждать не только страшная и мучительная смерть, но и проклятие, которым будет проклят весь твой род до седьмого колена. Ты понял?
— Понял. — Евсей отпустил парня и отступил от него. Никифор робко подошёл ко мне и опустился на колени. Взял мою правую ладонь и прижался к ней лбом.
— Благослови, матушка-государыня.
— Благословляю. Встань палатин Никифор. Ибо отныне ты хранитель короны. Береги и защищай её, не щадя своего живота и крови. Клянись!
— Клянусь.
Посмотрела на двух остальных мужчин.
— Я её вернула. Больше она не попадёт к папистам. Она принадлежит мне по праву. Только мне и никому более. Иван, найди отрез ткани. Никифор принеси перемётную сумму. Повезёшь корону в ней.
Никиша вскочил на ноги и побежал к лестнице.
— Значит не отдашь Великому князю? — Спросил Евсей.
— Нет. Не зачем ему это. Тем более, у Великих князей Московских уже есть своя корона, шапка Мономаха. Вот пусть она и остаётся символом верховной власти на Руси.
Иван притащил отрез атласной ткани. Расстелил его на полу. Я сняла корону и аккуратно положила её на ткань. Завернула и связала запасной тетивой от лука. Прибежал Никифор. В руках нес перемётную суму. Я поместила корону в неё. Отдала суму Никифору.
— Теперь ты отвечаешь. Из рук не выпускать. Но старайся к сумме не привлекать внимания. Понятно?
— Понятно, государыня.
— Не называй меня так. Лишнее.
