Евсей с Иваном поставили перевёрнутый стол назад, как положено. Я стала разворачивать старую ткань. Делала это очень осторожно. Ткань была прямоугольной формы в длину около двух метров, может чуть меньше. И более метра в ширину. Развернув полностью, сама зависла. Что-то знакомое. Мужчины тоже пялились на стол, не совсем понимая, что перед ними? Я же, вглядываясь вспомнила. Что-то подобное я видела в Турине. Всё верно, Туринская плащаница! Но эта была не Туринская плащаница. Ту я видела собственными глазами. Мне тогда повезло, её на некоторое время выставляли на обозрение. И, как я читала, достоверность, что именно в Туринскую плащаницу, завернули тело Христа после его смерти, подвергнули сомнению. Экспертиза, проведённая целом рядом авторитетных учёных выявила, что ткань плащаницы была соткана толи в 13, толи 14 веке, но никак не в начале первого тысячелетия нашей эры. А вот эта вполне могла быть соткана тогда, когда Христа распяли. И на ней тоже, словно в фотонегативе отпечаталось тело мужчины. Даже видны были тёмно-бурые пятна давным-давно высохшей крови. Ничего себе! И если эта плащаница именно та, в которую завернули тело Иисуса, то… Мама дорогая, да нас тут всех за эти старые тряпки и кости в порошок сотрут. Надо срочно бежать отсюда, теряя тапки. У меня даже нехорошо так зачесалась попа.
— Саша, что это? — Спросил Иван.
— А это Ванечка одна из самых величайших реликвий христианства. Плащаница.
— Ты уверена в этом, дочка? — Хрипло спросил Евсей.
— Уверена. В Турине есть похожая. Рим объявил её достоянием Римско-католической церкви. Но там она не настоящая. Подделка. Я видела её. А вот эта настоящая. Вы сейчас смотрите на отпечаток Спасителя. И даже кровь его засохшая, видите. Его завернули апостолы и богоматерь в эту плащаницу, поместив в гроб. В ней он вернулся назад к жизни и скинув её, вознёсся на небеса.
Сказав это, я машинально перекрестилась. Мужчины тоже. Причём крестились не переставая. Но меня занимала другая мысль, по-мимо святости этой тряпки. Интересно, а откуда крестоносцы её украли? Из Константинополя или из Иерусалима? Если из Иерусалима, значит это уже тамплиеры. А они много, что на востоке награбили.
— Бежать надо, дочка. — Услышала я Евсея. — Как пить дать, бежать. Чую, скоро за нами псы стаями бросятся. И как бы самим ещё уцелеть.
— Я это поняла, дядюшка, с самого начала. — Тоже мне, Америку открыл. Я аккуратно свернула плащаницу и поместила её назад в кожаную сумку. Так, это мы только второй сундук потрошим, а ведь ещё третий есть. Что в нём? Даже думать не хочу. В сундуке ещё лежали кожаные мешочки, как и в первом сундуке. Взяла один из них, развязала и высыпала несколько монет на ладонь. Золотые кругляши. Вот только это были не флорины, гульдены или талеры.
— Византийские солиды. Я видел такие. — Сказал дядька, рассматривая взятую у меня монету. — Старые. Здесь ещё латинский текст. Хотя я видел те, на которых латиницы уже нет. Всё по-гречески было.
Рассматривая реверс монеты, изображение императора, прочитала: «Цезарь Флавий Юстиниан». Ничего себе! Ссыпала монеты назад в мешочек. Бросила его в сундук. Достала другой. Интересно, здесь все византийские монеты или нет? Развязала, высыпала несколько монет на ладонь. Тоже золотые, но не византийские. На монетах была арабская вязь.
— А вот эти арабские динары. И где только они их взяли?
— Как где, дядька? На востоке, во времена крестовых походов. Это тамплиеры. — Ссыпала монеты назад в мешочек и бросила его к остальным в сундуке. Так. Смотреть третий сундук не стала. Успеем. — Ваня, ты сказал два ларца. Где они?
— Вот они, рядом с тем сундуком поставили. — Точно, возле третьего сундука стояли два ларца отделанные серебром. Ларцы были закрыты на внутренние замочки. Посмотрела на мужа.
— Ваня, ключи нашли к ларцам?
