Шли дни, а она не слышала от Малфоя ни единого слова. На пальце у нее заметно поблескивало обручальное кольцо.
Через неделю она послала сову, но ответного письма так и не последовало.
Она написала вторую записку и сразу же бросила ее в камин.
Это ничего не значило.
Это и было ничем.
Просто… несчастный случай, который произошел с ними. Ничего больше.
Вероятно, у него было более чем достаточно воспоминаний о ней, чтобы лелеять их всю жизнь или полностью освободиться от своей влюбленности в нее.
Она ведь не была такой ужасной, правда?
Может быть, она и была немного агрессивной во время их секса. И она на самом деле так и не взяла обратно те гадкие слова, которые наговорила ему.
Ужас явно читался в его голосе, когда он узнал, что весь мир знает об их брачной связи. Быть тайно в нее влюбленным вовсе не то же самое, что публично жениться на самой девственной и чопорной особе, с которой он когда-либо был знаком.
Это все было… ничем.
Просто несчастный случай на рабочем месте. Лучше забыть.
Теперь все кончено.
Ей повезло, что у нее осталась работа. Она должна сосредоточиться на этом.
Но Гермиона начала осознавать, что какое-то время выполняла свои обязанности чисто механически, ее мотивация внезапно иссякла. Она все еще справлялась со своей работой довольно умело, в конце концов, она была ответственной ведьмой двадцати шести лет, но ее энтузиазм ощутимо поубавился.
В свободное время, когда она читала, она часто ловила себя на том, что ее мысли блуждают, и понимала, что не может вспомнить ни одной строчки, потому что, в отличие от некоторых раздражающих особ, у нее не было памяти, которая могла бы запечатлеть в ее голове все, просто взглянув на страницу один раз.
Жизнь в библиотеке вдруг стала протекать гораздо медленнее.
Несколько месяцев спустя Игнатиус явился взволнованный, чтобы сообщить ей, что Международная конфедерация наконец-то утвердила нового библиотекаря на краткосрочный контракт. Игнатиус хотел знать, можно ли поместить новоиспеченного сотрудника в комнату Гермионы, учитывая, что Мордред, скорее, была склонна съесть своего соседа по комнате, нежели сосуществовать с ним мирно. Что касается Игнатиуса, то он все-таки был волшебником, приближающимся к своему сто двенадцатому дню рождения.
Гермиона вздохнула и согласилась, надеясь, что, кем бы она ни была, новая библиотекарь была меньшей охотницей до сплетен, чем Парвати и Лаванда в школе. Гермиона не делила комнату ни с кем с тех пор, как покинула Хогвартс, потому что она поняла, что непрерывная болтовня соседей только раздражает и никак не дает ей заснуть по ночам.
Будем надеяться, что новичок окажется суровой, молчаливой женщиной значительно старше Гермионы. Учитывая, как редко кто-то получал разрешение для доступа в библиотеку, она, вероятно, уже работала библиотекарем в другом месте или недавно уволилась с какой-нибудь офисной работы.
По словам Игнатиуса, новый библиотекарь даже был потомком древнего рода. Главный книгохранитель очень надеялся, что библиотека сможет разработать несколько новых оберегов с помощью нового сотрудника. Гермиона просияла при этой мысли, ведь с каждым разом преследовать и усмирять Опаловоглазого антипода становилось все утомительнее.
Гермиона прошла в свою маленькую комнату, перенесла все свои пожитки в один угол и наколдовала кровать у дальней стены. Гермиона не была уверена, нужен ли будет новоприбывшей стол… ну, она и сама могла бы его наколдовать, если бы захотела.
Гермиона отправилась вытирать пыль в библиотеке. Это требовало более хитрого заклинания, чем универсальные очищающие чары, и она, колдуя, совсем потеряла счет времени. Когда она закончила, ее волосы были растрепаны от ветряных чар, которые она использовала, а часы в холле показывали, что новый сотрудник, вероятно, уже прибыл по портключу несколько минут назад.
Она вздохнула. Гермиона хотела немного освежиться перед встречей… но неважно, внешность — это еще не все. Она сомневалась, что кого-то из тех, кто приходит работать в библиотеку, волнует, как выглядят ее волосы. Она без особого энтузиазма пригладила их, поправила юбку и направилась в фойе.
Когда она подошла и огляделась, то с удивлением обнаружила, что библиотекарь еще не пришел. В поле зрения не оказалось ни одной чопорной ведьмы.
Вместо этого перед ней стоял с сумкой в руке мужчина с острыми чертами лица, практически альбинос, слишком высокий и с ненатурально красивыми глазами, которые пристально смотрели на нее, как только она вошла в фойе.
Она растерянно заморгала.
— Ты опять здесь для того, чтобы обновить защиту, Малфой? — спросила она, чувствуя себя преданной и сбитой с толку неожиданной встречей с ним.
— Нет. Я не нужен здесь для этого еще целых два года, — сказал он, ухмыляясь.
Она выпрямилась и постаралась соблюсти между ними нечто похожее на субординацию.
— О, верно… тогда чтобы получить доступ к каким-то книгам вашей семьи. Ты бронировал читальный зал? — она подошла к столу, чтобы заглянуть в регистрационный журнал.
— Нет, — ответил он, его голос звучал крайне любезно. — Они говорили, что поселят меня в какую-то комнату здесь.
