Ого, а это было чем-то новеньким. Странно, что никто не предупредил ее.
Она уставилась на него.
— Куда они тебя поселят?
— Полагаю, в твою комнату, — он ухмыльнулся.
— Что?.. — у нее перехватило дыхание.
— Разве Пигглсворт не упоминал об этом? Я новый библиотекарь, — он вскинул бровь, выглядя неприлично самодовольным.
Она пялилась на него во все глаза.
— Ты стал библиотекарем? Зачем тебе вдруг становиться библиотекарем? — спросила она растерянным голосом.
Он фыркнул.
— А ты как думаешь?
Она изучала его несколько секунд.
— Я не знаю, — ответила она ровно.
— Ну же, Грейнджер! У тебя точно должно возникнуть пару предположений, — в его голосе звучали нотки раздражения.
— Нет, — горестно произнесла она, отводя от него взгляд. — Всё в тебе либо удивляет, либо разочаровывает, либо вообще сбивает меня с толку.
— Мерлин, Грейнджер, — он вскинул руку в воздух. — Ты. Ты — единственная причина, по которой я стал бы работать библиотекарем где угодно. И даже в библиотеке, где мне придется жить. Это, вероятно, нанесет непоправимый урон моей репутации, — он со всем драматизмом привалился к стене. — Теперь все будут думать, что я такая же невыносимая всезнайка.
У Гермионы перехватило дыхание.
— Почему ты здесь?
В данный момент ей не хотелось делать никаких предположений. Она не думала, что сможет справиться с попытками рационализировать события, которые в конечном итоге окажутся… ничем.
Он закатил глаза.
— Я никак не мог оставить свою жену одну в такой опасной библиотеке, — выдал он как ни в чем не бывало. — Малфои традиционно не очень благочестивы, но есть несколько черт, которые мы не переходим. У нас даже есть Кодекс поведения, который говорит что-то о том, что нельзя позволять супруге беспечно бродить одной среди кровожадных, высасывающих души магических трактатов. По крайней мере, там должно быть так написано, а если нет, то мы можем внести в него поправки. Я полагаю, что Кодекс поведения на самом деле хранится где-то в этой библиотеке, может быть, в общем разделе…
Он резко прервал свою бессвязную речь.
— В любом случае, — Малфой пренебрежительно махнул рукой, — учитывая твою неуклюжесть, в следующий раз, когда этот Опаловоглазый антипод снова взбунтуется, ты, скорее всего, упадешь в оберег с каким-нибудь другим, менее привлекательным потомком и заставишь меня ждать тридцать лет только для того, чтобы увидеть тебя, — он моргнул, как будто ему только что пришла в голову какая-то мысль. — Ну… — он засомневался, — это я полагаю и даже надеюсь, что мне придется ждать так долго… Мне хотелось бы думать, что ты не из тех, кто соглашается заниматься библиотечным сексом с любым потомком, с которым тебя бы угораздило попасть под защитный купол.
Он снова начал что-то бормотать и затем резко остановился, возвращаясь к теме разговора.
— Во всяком случае, если тебе не повезет и ты попадешь в другое измерение, у меня наверняка появятся седые волосы и морщины от частых ухмылок, пока я буду ждать тридцать лет, чтобы снова увидеть тебя и твои ужасные волосы. И… это было бы лишь одним из сотни пунктов в сложной схеме, которую я придумал, чтобы убедить тебя остаться замужем за мной.
Он набрал побольше воздуха в легкие.
— Итак, я собирался рассказать тебе обо всех этих планах перед отъездом, но они вытащили меня отсюда, как только я закончил давать показания, и единственная лазейка, которую я смог найти, чтобы вернуться, — это подать заявление на должность библиотекаря. По-видимому, и я не знал этого до тех пор, пока не начал процесс подачи заявки, у вас тут строго запрещено отправлять какую-либо почту в Библиотеку, пока ты проходишь проверку и всякие собеседования. Чтобы ты знала, этот процесс занимает чертовски много времени, когда ты оказываешься бывшим Пожирателем смерти. Я прошел через столько пробных интервью, что даже устал говорить, если ты можешь в это поверить, а ты, скорее всего, не сможешь.
Он остановился, чтобы всмотреться в ее лицо.
Гермиона не плакала.
Просто в библиотеке было… слишком много пыли. Слезы, текущие сейчас по ее лицу, несомненно, были вызваны крошечными частицами, которые прилипли к ее роговице. Трепет в груди объясняла… астма, которая внезапно развилась в этих удушающих стенах. И то, что дрожала ее челюсть, можно было, конечно, списать на отвратительное отопление в Библиотеке.
Она не проливала слезы, стоя посреди фойе библиотеки прямо перед Драко Малфоем.
