«Он наблюдал за своими сыновьями, главным образом за Федей и его друзьями, ему стало интересно: а как они, что они? Аудиовизуальная часть нашей жизни привлекает молодое поколение, в том числе в плане собственных каких-то этюдов, тем более что это уже довольно давно стало просто, – вспоминал Сельянов. – Леша хотел сделать проект, в котором школьники снимают фильмы. Вокруг этого предполагалась некоторая человеческая история – у каждого мальчика, у каждой девочки. Нам прислали три тысячи штук, один из них Леша отобрал, еще два были на прицеле. Но не сложилась сама история. Контуры ее были, мы еще и к сценаристам обращались, одному-двум. Сценаристы тем более не справились. Идея была очень забавная, любопытная, но она не была исключительно важной, этапной ни для меня, ни для него».
Позднее почти та же концепция воплотилась в нескольких проектах Александра Расторгуева и Павла Костомарова: из любительских съемок они смонтировали фильмы «Я тебя люблю» (2011) и «Я тебя не люблю» (2012), их эксперименты c «сырой реальностью», превращенной в нарратив, продолжились на проекте «Срок» (2014) и «Реальность». Кажется, в 2007-м для подобного эксперимента еще не пришло время, и заниматься им должны были совсем другие люди.
Расставание с «Кино» прошло для Балабанова безболезненно – это был не единственный его несостоявшийся проект.
По словам Балабанова, «Война» появилась после аварии на съемках «Реки», потому что надо было «быстро снять какой-то другой фильм». «Это была энергия этой аварии, энергия этой реки», – говорил он в интервью [6-01] Андрею Плахову. Темная вода севера в «Войне» превращается в бурный горный поток и выплескивает неизрасходованные силы.
Сейчас «Река» представляется центральной и переломной работой режиссера – она изменила бы многое, будь она снята, но и не снятая, эта картина предопределила вторую половину балабановской фильмографии. Остановив работу после аварии и гибели актрисы Туйары Свинобоевой, позднее режиссер смонтировал отснятый материал в 40-минутный фильм, заменив несуществующие сцены закадровым текстом; перевод диалогов с якутского прочитал обычный человек, не актер. В 2004 году «Реку» показали на фестивале в Венеции. «Снимать дальше он не хотел и не мог после гибели этой девочки, – говорит Любовь Аркус. – Он смонтировал памятник не случившемуся фильму. Хотя мне кажется, он все равно случился».
«Думаю, это был наш пик с точки зрения зрелости в профессии, – вспоминает о «Реке» Сергей Астахов, – и мы могли снять очень сильное кино. Может, самое сильное в нашей жизни. И фильм мог получиться очень мощно влияющим на людей. Помню, когда печатал копию, люди из лаборатории вышли, ничего не говоря, держась за стенку. Женщины, поплывшие, с мокрыми глазами». «“Река” – это какая-то древнегреческая история, настоящий рок, трагедия, – говорит Любовь Аркус. – С моей точки зрения, это должен был быть шедевр».
Герои «Реки» – своевольная Мергень, кроткая Анчик (Анка в сценарии), девочка Бытерхай, погибающие от проказы Кыргелей (Григорей в сценарии), Джанга и Салбан – ведут посмертное существование в убогой юрте на берегу, вдали от людей: вспоминают о прошлой жизни, рассказывают друг другу сказки о любви, выживают вопреки. У них есть патефон («попса своего века»). Иногда «общество» присылает им что-то из еды и обноски. Анчик была женой Кыргелея и пришла в юрту недавно – искать мужа, но от него уже ждет ребенка Мергень. Младенец умирает, Мергень покидает маленькую общину, прихватив лодку и сети и обрекая оставшихся на голодную смерть, а потом возвращается и снова становится причиной многочисленных конфликтов. Однажды ночью она поджигает хижину Кыргелея, все погибают, кроме Бытерхай и новорожденного ребенка Анчик, которого девочка выталкивает на лодке в реку.
В интервью Андрею Плахову режиссер вспоминал, что сценарий Эверта Паязатяна «На краю земли» ему принес Сельянов и спросил совета: «Кто может снять этот фильм?» Балабанов ответил: «Я».
