Алексей Михайлович рассказывал: «Я прописался в Италии, в Риме. Паспорт был тот же самый. По “легенде” я развёлся с женой, которая теперь где-то в Швейцарии, со своим любовником. Когда я оставлял работу в Бельгии, мне сказали: “Ты будешь нашим представителем. Хотя в Риме представительство для Италии дать мы тебе не можем, там итальянский представитель уже сидит, но для всех остальных стран – можем… Захочешь где-то продать машину – продашь, получишь очень хорошие комиссионные”. Т. е. легенда у меня была хорошая: я представитель фирмы, с этим я везде ездил. Приезжал в разные страны, обязательно ходил по нашим химчисткам, смотрел, как работают, ругался на владельцев… А сам собирал информацию для Службы – кстати говоря, информацию хорошую»[132].
Это очень важно, когда ты превращаешься в настоящего профессионала в избранном тобой деле: тебя ценят, тобой дорожат – по крайней мере, так заведено в западном мире, – и ты уже можешь жить по тем правилам, которые ты предлагаешь, жить так, как тебе удобно. Именно это у «Дубравина» и получилось.
Уточним, что реально работать, то есть собирать интересующую Москву информацию, ему обычно приходилось в тех странах, с которыми на тот период у Советского Союза не было дипломатических отношений, а значит, там не было наших посольств и, соответственно, легальных резидентур. Напомним, что советская нелегальная разведка именно потому и была создана, что страна находилась в плотном «враждебном окружении», почти ни с кем не имея дипломатических отношений: к лету 1922 года, времени создания Закордонного отделения Иностранного отдела ГПУ – первого подразделения нелегальной разведки, РСФСР имела свои представительства в Афганистане, Германии, Иране, Монголии, Польше, Турции и Финляндии. Вот и всё! Ведь почему ни у американского ЦРУ, ни у британской МИ-6 не было и нет своего, условно говоря, «Управления “С”» или чего-то аналогичного? Да потому, что их разведчики могут преспокойно работать в любой стране мира под легальным, дипломатическим прикрытием. А вот представителям не то что ГПУ, но и значительно более позднего КГБ было гораздо сложнее: даже в 1960-е и почти до середины 1970-х годов дипотношения у СССР отсутствовали не только с какими-нибудь недавно обретшими независимость и ещё не разобравшимися в самих себе и будущем своём пути государствами, но и с такими серьёзными европейскими странами, как, например, Испания, Португалия и Ирландия.
Сказанное подтверждал и генерал-майор Яковлев: «В то время у Советского Союза дипломатические отношения существовали, по-моему, меньше, чем с восьмьюдесятью государствами, поэтому многие центры располагались в недосягаемых с точки зрения легальной работы, с позиции “легальных” резидентур, странах. А нелегальная разведка могла до них дотянуться, как не раз бывало… Нелегалы могли заехать в страну, когда был какой-то конкретный вопрос – распылять силы и средства было ни к чему. Человек мог приехать и разобраться в ситуации…»[133]
Впрочем, добавим сюда ещё и такой момент, о котором писал Вадим Алексеевич: «За официальным российским представителем всегда может следовать “хвост”, видимый или совершенно невидимый (с учётом развития технических средств), а за нелегалом, если он сам не совершил какой-либо ошибки, не ведётся наблюдение. Географическое пространство для граждан России за рубежом ограничено всевозможными зонами, а разведчик-нелегал может передвигаться свободно…»[134]
Но всё это так, к сведению…
В общем, вот вам и «Ухти-Тухти», так сказать! Химчистка оказалась надёжным и весьма эффективным прикрытием для путешествий по всему миру, дала возможность совершенно естественно задавать должностным лицам интересующие разведчика вопросы. Ведь практически подобные заведения есть в любой воинской части, а вопрос представителя очень солидной фирмы, поставляющей оборудование для таковых: «Так сколько у вас здесь народу служит и работает?», к «шпионскому интересу» никак не отнесёшь. Конечно, это всё военная тайна, но как можно оформить сделку, не зная точно, сколько машин необходимо закупить для конкретного объекта, какое количество расходного материала и как часто нужно к ним поставлять – а эта информация напрямую связана с численностью личного состава. Вот и попробуй сохранить военную тайну! У настоящих капиталистов денежки любят счёт, всё должно быть учтено и спланировано.
К тому же даже официально Отто Шмидт «жил» не одной химчисткой, потому как отнюдь не относился к известному сорту тружеников, о ком высказался Козьма Прутков: «Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя», и у которых ничего более нет, кроме работы и получения денег за таковую, а всё прочее остаётся за гранью их интересов и понимания.
