Стоит обратить внимание и на то, что с документами «Мартыновых» Гордиевский «познакомился», тайно вскрыв конверт, запечатанный особым образом, который должен был гарантировать от вскрытия, ещё в 1967 году – задолго до своего декларированного «прозрения» в результате Пражской весны. То есть к измене он готовился заранее и тщательно, собирая и накапливая материал для продажи. И кто поверит, что Олег Антонович приходил к англичанам, напевая популярную тогда советскую песенку: «Я сегодня вам принёс не букет из пышных роз…», и передавал затем очередной «подарок», благородно отказываясь от материального вознаграждения?
Нет, совсем не случайно, что даже «официально» поступив на службу к противнику, он отнюдь не спешил вываливать англичанам всю известную ему информацию, но выдавал её дозированно, не спеша, по частям, так, чтобы у «хозяев» не ослабевал к нему интерес, а значит, чтобы заветные «тридцать сребреников» поступали достаточно регулярно. Если бы его целью действительно было «разоблачать козни советской разведки», да ещё и бескорыстно, то он бы торопился сразу же передать господам из MИ-6 любую добытую им информацию. Как видим, он и их, родимых, можно сказать – кормильцев, преспокойно обманывал.
И после этого Олег Антонович чего-то талдычит о своих чести и совести? Право, он на себя наговаривает!
Юрий Иванович Дроздов писал, что Гордиевский «предавал хладнокровно, демонстрируя своим новым хозяевам, как он проводит переброску нелегалов. Сообщая даже отрывочные, подсмотренные у друзей данные, консультировал их, как быстрее и легче найти конкретного нелегала или агента.
У нас один за другим одно время происходили провалы и сбои в работе. Чувствуя утечку данных, мы искали, анализировали…»[123].
Вообще-то, говоря «мы искали, анализировали», Юрий Иванович не совсем точен: в 1975 году он отправился в Нью-Йорк, на должность главного резидента, где, в том числе, безуспешно пытался разоблачить другого предателя – чрезвычайного и полномочного посла Аркадия Николаевича Шевченко[124], заместителя генерального секретаря ООН, бывшего, одновременно, американским агентом. Не получилось. Аркадий Николаевич имел слишком высоких покровителей, а потому успел вовремя сбежать. Примерно то же самое получится и с Гордиевским, хотя он и не был послом и был не американским, а английским агентом…
Ущерб, однако, он принёс колоссальный.
«По его наводкам был раскрыт ряд агентов и нелегалов КГБ в западноевропейских странах. Так, в середине 1976 года он узнал о наличии у КГБ высокопоставленного агента в МИД Норвегии и сообщил об этом в СИС. Англичане передали эти сведения Службе безопасности Норвегии, и та 27 января 1977 года арестовала секретаршу министра иностранных дел Норвегии Гунвор Галтунг Хаарвик, завербованную в 1950 году МГБ[125]…
Другим агентом КГБ в скандинавских странах, выданным Гордиевским, стал Стиг Берглинг, сотрудник Службы безопасности Швеции (СЕПО), отвечавший за её связь с министерством обороны. Гордиевский узнал о его существовании в 1977 году и сообщил об этом англичанам… В декабре 1979 года стокгольмский суд первой инстанции приговорил его к пожизненному заключению за шпионаж в пользу СССР»[126].
Список этот можно продолжать – как за счёт преданных разведчиков-нелегалов, так и за счёт агентов нашей разведки. По счастью, кого-то тогда успели вовремя отозвать – без провалов, это были превентивные действия. Хотя и нелегалам жалко было бросать работу, и Центру – потерять их позиции. Зато люди благополучно возвратились на Родину. Впрочем, кого-то, по неизвестным причинам, Гордиевский, что называется, «оставил без внимания».
Вот, в частности, что рассказал Юрий Анатольевич Шевченко: «Хорошо, что он мою жену не предал – она же финка. То есть такая же финка, как я – француз. Освоила финский язык – это сумасшедшее дело, труднейший язык! Была в Финляндии, возвращалась через Финляндию – и её документы попали в руки Гордиевского…»
И ещё Олег Антонович передавал англичанам различные документы КГБ – всё то, что попадало ему в руки.
Разумеется, возникает вопрос, каким образом так долго и, к сожалению, успешно работал этот «Иуда из Ясенева». Ясно же было, что в нашей разведке завёлся «крот»… но он работал и работал. Специалист объясняет это так:
«Разоблачить предателя до того, как он нанесёт непоправимый ущерб, никому пока не удаётся. Если, конечно, не поступит сигнал об этом от своего агента, работающего в службе, на которую завербовался предатель. Таким агентом для нас длительное время был легендарный Ким Филби[127], занимавший ответственные посты в СИС, или О. Эймс[128], наш “крот” в ЦРУ, и некоторые другие. Благодаря их наводкам советской контрразведке удавалось обезвредить предателей на самом раннем этапе их деятельности в пользу иностранных спецслужб.
