Вскоре, в середине 1977 года, «бомба для апартеида» была почти что готова. Не хватало только ядра из высокообогащённого урана. Его спешно искали у явных и тайных друзей, но всё-таки «атомная дубинка» была уже налицо, её можно было даже испытать, чтобы проверить на практике все теоретические выводы и заодно произвести определённое впечатление: пускай всё делалось втайне, но какая-то информация всё равно появилась бы, так что обстановка в тамошнем и так неспокойном регионе напряглась бы ещё больше…
Взрыв должны были произвести в одной из шахт посреди пустыни, в августе того же года.
Однако информация – и совсем не та, которую ожидали юаровские «атомщики» и их зарубежные друзья, – появилась несколько раньше этого времени, и ключевую роль здесь сыграл нелегал «Дубравин».
…И в этот раз, как считал Алексей Михайлович, ему вновь просто повезло. В этой командировке перед ним стояла задача: «подобраться» к ядерному центру в Пелиндабе.
Сергей Сергеевич вспоминает: «Находясь в ЮАР, он таких подходов не обнаружил… И быстро действовать по такой щекотливой тематике ему было нельзя, потому что накажут местные власти – если что не так. ЮАРовская контрразведка работала серьёзно, у них уже был опыт работы против советских нелегалов, нужно было вести себя очень осторожно…»
Вообще, чтобы получить о ком-то конфиденциальную информацию, совсем не нужно приставать к нему с вопросами – гораздо лучше те же самые вопросы задать соседям.
Есть, кстати, на эту тему один милый анекдот. Два моряка разговаривают перед возвращением из дальнего плавания. «Вот приду домой – и буду жену бить, пока она во всём не признается!» – бодро заявляет один. «Глупо! – отвечает его товарищ. – Я, например, первым делом загляну к соседке, самой лучшей и надёжной подруге мой жены, и когда она откроет дверь, скажу ей прямо: “Ты – такая-сякая!” – “Это я-то – такая-сякая?! Да это твоя жена – такая-сякая!” – ответит она и тут же мне всё-всё про неё расскажет».
Вот и «Дубравин» поступил примерно подобным образом. Понимая, что в Южно-Африканской Республике он вряд ли чего «поймает», да и «ловить», как нам уже сказали, было бы весьма рискованно, Отто Шмидт преспокойно отправился к «соседке» – в Малави, к ближайшей, так сказать, «подруге» ЮАР.
«Я приехал в Блантайр, – вспоминал Алексей Михайлович. – Это Малави, единственное африканское государство, признавшее ЮАР с его апартеидом. Белые, там живущие, между собой быстро сходятся, возникает как бы их закрытый для остальных клуб. А свежее лицо, да еще немец из ФРГ… О, этому человеку можно рассказать абсолютно всё, все секреты – твои!»[180]
Кто чего может сказать про эту самую Республику Малави, тем более – про её историю? Кто помнит её вечного, как тому самому казалось, президента Банду? А ведь, между прочим, первые люди современного типа поселились на её территории где-то 50–60 тысяч лет тому назад…
Но Отто Шмидта интересовала не древнейшая, а новейшая история. Поэтому, будучи в каком-то – точнее, в шикарном – местном баре, он, на правах несколько наивного европейца (все же местные, всегда и везде, считают приезжих людьми наивными, слабо осведомлёнными в особенностях их тамошней жизни), завёл разговор о том, что у них, «в Европах», считали, что Южно-Африканская Республика настолько «продвинутая», что обзавелась уже даже собственной ядерной бомбой, однако здесь, на месте, он увидел, что ничего подобного нет и в помине. Точнее, разумеется, опытный разведчик не сам завёл такой разговор, но подтолкнул к этой теме своих случайных собеседников, а сам её просто продолжил – причём достаточно громко, в надежде, что кто-нибудь да и откликнется. Вдруг повезёт!
И ведь действительно повезло! На эту «наживку» клюнули. Его рассказ нам передал Сергей Сергеевич: «Вдруг, чуть ли даже не из-за соседнего стола, раздался голос пожилой женщины, которая сказала, что как это так, нет и в помине? Эта дама, ранее едва ли не дремавшая за своим столиком, теперь оживилась и заявила, что в общем-то совсем недавно, в декабре 1976-го, “мы праздновали это событие” – то есть испытание атомной бомбы – и было много-много французского шампанского, и в этом празднике участвовали люди из Израиля…»
Алексей Михайлович, разумеется, профессионально умел поддерживать разговор, а также получать от людей необходимую информацию. Он без труда выяснил, что его нечаянная собеседница, недавно вышедшая на пенсию, ранее была секретаршей генерального директора того самого главного центра ядерных исследований в Пелиндабе, к которому должен был «подобраться» разведчик.
