Можно сказать, что «Дубравину» необыкновенно как повезло, но ведь если бы не его активность, эта дама так и продремала бы весь вечер в своём кресле, сохраняя при себе эксклюзивную информацию, столь необходимую советской разведке – ну и делу мира, безусловно! А так как теперь она была на пенсии, так что к своей секретной «фирме» больше не принадлежала, и всё это было уже как бы дело прошлое – хотя миновало всего лишь несколько месяцев после этих испытаний, – да и вообще, она находилась в другой стране, то почему бы ей было не поболтать? К тому же она отдыхала, немного (а может и много?) выпила, ей был очень приятен и интересен собеседник – обаятельный, галантный мужчина в самом расцвете сил, ну почему перед ним не покрасоваться своей было значимостью? Больше-то уже, увы, нечем, возраст… А вот раньше… И она увлечённо рассказывала заезжему немцу, что была не только что участником, но соучастником тех таинственных событий, оказавшись в самом их эпицентре. Ведь в коллективе, особенно в таком серьёзном, каждый из специалистов осведомлён в каком-то своём вопросе, а она, как секретарша генерального директора этого центра – к тому же не 20-летняя блондинка в мини-юбке, а человек с немалым опытом реальной работы в своей отрасли, – представляла себе в общем-то всю картину происходящего…
Можно сказать, что повезло этой самой «подвыпившей старушке», «бабуле-секретарше»! Ведь и в художественной книге, посвящённой судьбе Алексея Михайловича, и в ряде документально-художественных фильмов, где подлинные кадры дополняются какими-то «игровыми» моментами и реальных героев изображают актёры, этот случайный «источник» превращён в молодую, интересную даму, которую с «Дубравиным» связывают, что называется, романтические отношения. Что ж, это выглядит более интересно, нежели было на самом деле…
Но точно ли мы знаем, как именно было на самом деле? Вполне возможно, что не было не только «киношной» девицы в мини, но и вообще даже никакой отставной секретарши. Уж слишком откровенно раскрыл, скорее даже – «подставил» «Дубравин» свой источник информации, который после всего сказанного можно моментально вычислить («Кто у нас был секретарём гендиректора во время испытаний? Кто? Марь-Иванна? И чего она так разболталась?!» Всё!), а в разведке подобным образом не делается. Поэтому, вполне возможно, источник был совершенно иной, но эта подробность навсегда останется «тайной за семью печатями».
Зато в известных нам «Некоторых замечаниях…» есть эпизод, не отражённый ни в одном из интервью Алексея Михайловича: «Разведчик немедленно перепроверил полученные от подвыпившей старушки [красиво сказано! –
Приходится уточнить, что наивно было бы считать, что «манера перепроверять полученную информацию» была характерна для одного лишь Алексея Михайловича…
«Естественно, обо всё, что он узнал, “Дубравин” немедленно написал в Центр, – досказал нам Яковлев. – Тогда ещё почтовые каналы использовались, потому что нигде рядом не было никакой резидентуры, и он, к тому же, старался на личные встречи с легальными разведчиками не выходить, избегал этого… Он тогда базировался в Риме и всё общение с тамошней резидентурой шло через места постановки сигналов, через тайники. С точки зрения безопасности здесь всё было обустроено хорошо.
На основе его информации начались перепроверки этих данных, в эту работу были вовлечены дополнительные силы… Но главное, что информация Алексея Михайловича о создании ядерного оружия в ЮАР впервые оказалась достаточно информативной, понятной и убедительной для Центра – и её сочли достоверной. После этого последовала вся международная кампания в отношении Южно-Африканской Республики, в результате которой они были вынуждены, но уже при де Клерке[181], отказаться от оного оружия».
