Произошло это вопреки моему согласию. Пригласил меня как-то зав. сектором отдела планово-финансовых органов аппарата ЦК В.Ф. Карачков и предложил подумать о переходе на работу секретарем парткома Госплана. Я ему говорил, что профессия моя экономист-аграрник, работа меня устраивает, занимаюсь своим интересным и нелегким делом, вижу перспективы. Судя по обстановке, одной жизни не хватит, чтобы добиться справедливого отношения к сельскому хозяйству, выравнивания экономических условий труда и жизни тружеников села и города, постоянного роста эффективности сельскохозяйственного производства. Поэтому не вижу своего будущего без сельского хозяйства и не хочу связывать его с профессиональной партийной работой. Есть другие, более достойные кадры в Госплане, которым она будет по душе. Долго мы проговорили с Виктором Федоровичем, он внимательно слушал и, как мне казалось, соглашался с моими доводами. Но на прощание просил подумать и не отказываться от предложения.
Последовали встречи с первым секретарем Фрунзенского райкома Грязновым, со вторым секретарем МГК Борисовым и первым заместителем заведующего отделом планово-финансовых органов ЦК Гостевым. На них все повторялось.
Через некоторое время снова позвонил Карачков и как бы удивленно спросил, почему же я отказываюсь от их предложения. Я ответил, что речь идет о моем мнении, уровень и количество встреч не может его изменить. Я не хочу быть на профессиональной партийной работе. Конечно, если прикажут, как солдат партии, буду добросовестно выполнять приказ.
Дождался... приказали. Кажется, это было совсем недавно. 4 мая 1981 года партком избрал меня секретарем. Карачков на парткоме тогда сказал, что все должны будут помогать новому секретарю. Следует улучшить информированность членов бюро и парткома. Надо, чтобы основная часть вопросов рассматривалась на парткоме. Преодолеть нерешительность, элементы недостаточной принципиальности у отдельных его членов. Заново пересмотреть стиль и методы своей работы в свете решения Политбюро от 31 августа 1978 года.
Партком был на правах райкома. Поэтому из Госплана меня уволили, зачислили в штат Фрунзенского райкома.
Перед тем как изложить основные моменты моей работы секретарем парткома, выскажу несколько замечаний, характеризующих общую обстановку в партийной организации.
Нам никто сверху не навязывал, чем и как мы должны заниматься. Главные проблемы и конкретные задачи, стиль и методы их решения мы намечали сами, опираясь на глубокий и всесторонний анализ социально-экономического развития станы, на могучий интеллектуальный потенциал и производственный опыт членов коллегии, начальников отделов, подотделов и главных специалистов Госплана, ученых, плановых работников министерств и ведомств, Госпланов союзных республик.
При этом мы советовались в отделах ЦК и Совмина. Но, повторяю, все мы решали сами и в полной мере несли ответственность за все сделанное и несделанное.
Прежде всего, следует отметить, что в парткоме решались вопросы подбора и расстановки руководящих кадров. Здесь проходила своего рода фильтрация всех кадровых назначений номенклатуры коллегии. Случались стычки с отдельными руководителями Госплана, представлявшими на утверждение кандидатуры, не выдерживающие критики. Согласовывались вопросы выдвижения, перехода, поощрения и наказания кадров. Давались характеристики специалистов для командирования их за границу. Рассматривались проблемные ситуации с кадрами, «воспитывались» отдельные заместители председателя (Васильев), начальники отделов (Булгаков, Калугин, Разумеев, Барышников и другие) и специалисты, допускающие резкие отступления от госплановского стиля и методов работы, проявлявшие нетактичность и грубость, другие нарушения норм морали.
В партком обращались, когда случались конфликты между руководителями отделов и секретарями первичных партийных организаций.
Партком держал в поле своего зрения вопросы улучшения подбора и воспитания энергичных и компетентных секретарей и партгрупоргов, повышения ответственности коммунистов, избранных в состав местного комитета профсоюза и комсомольского комитета, за положение дел на вверенных им участках.
В парткоме люди искали справедливость. В партком шли руководители и рядовые сотрудники Госплана, ветераны труда и Великой отечественной войны с предложениями, как улучшить работу коллегии либо отдела на том или ином направлении. В партком шли «треугольники», руководители отделов, сами люди с просьбами об улучшении жилищных условий. Приходилось заниматься работой поликлиники и дома отдыха, разбирать конфликтные ситуации в садовых товариществах, а также нарушения в вопросах приобретения автомобилей и в бракоразводных делах.
Нас постоянно «подзаряжали» проблемами жизни Фрунзенского района, Москвы и страны.
