Вечером приехал Егор Ананиевич Винокуров, привез массу новостей. Весь север покраснел. Илья Заболоцкий, Ал. Собакин, Евграф Слепцов увезены морем. Георгий Ефимов во Владивостоке. В России — голод. Байкалов и Аммосов уехали в Россию. Пушнина Оймяконья увезена в Якутск Ксенофонтом Неустроевым — начальником милиции. В Оймяконе — Исполком. Начальник — Петр Калистратович Федотов. Иннокентий Гавриилович Сивцев убит.
2 января 1924 года. Егор Ананиевич Винокуров уехал в Сеймчан. Я весь день писал беловое предисловие словаря. С утра захватил ужасный насморк, который должен перейти в кашель. Кругом свирепствует поветрие: кашляют месяцами, харкают кровью, задыхаются и падают в обморок. Два ребенка умерло. Я все остерегался: старался не зябнуть, не уставать и ноги держать в сухом виде. Несмотря на это попался, вероятно, прохвораю два месяца.
3 января 1924 года. Пишу сегодня якутскую транскрипцию, параллель между разными транскрипциями. О произношении якутских звуков. Кончил на литере «А». Киприян законопатил мне стены и потолок сеном, чтобы не дуло… Была Анна, жена Дмитрия. Сестра, не видавшая ее восемь лет, не проявила никаких признаков радости. Вот бесчувственность!
4 января 1924 года. Состояние здоровья не ухудшилось, что удивляет меня. Начинаю на «В». Написал на «Д» и «З», всего около 700 слов.
5 января 1924 года. Продуктов осталось: две ляжки кобылы, две ноги, грудь и шея оленя, всего около семи пудов, то есть 280 фунтов. Если в день — по три фунта, хватит на 91 день, грудь — на семь дней, голова — на два дня, брюшина — на пять дней, = 105 дням, т. е. до Егорьева дня, а если по четыре фунта в день, то — на 82 дня, беда! Свечей — 4 1/2. Николай хотел поправить камин, но одна сторона развалилась. Дымит гуще.
6 января 1924 года. Крещение Иисуса Христа… Приехал кузнец и сообщил, что приехал знаменитый богач-тунгус Василий Ылаана и остановился в 50 верстах. Многие едут к нему. До II писал слова, всего переписано 1752 слова. Завтра кончу.
7 января 1924 года. Я еле-еле кончил словарик[138]. Вышло 2358 слов, каково?! Ай, да, якуты!
8 января 1924 года. Днем помер мальчик. Я ходил за реку звать людей… Вечером делал гробик…
11 января 1924 года. Я иду к Тиистииру отправлять письма. Мавра намерена убить тощую корову на мясо. Общий недостаток всех северян убивать на мясо тощую скотину зимою и весною, вместо того, чтобы побить их осенью, когда она жирна и не поела сена.
14 января 1924 года. Болел желудок вследствие того, что неосторожно глотал несколько кусочков нетщательно расчавканного мяса… Читал Л. Н. Толстого «Мысли мудрых людей» в третий раз… Я писал легенду об Уран Хосуне.
15 января 1924 года. Сделал на сковороде «судуран». Обедал остатком ужина. Судуран прогорел. Говорят, можно совсем без масла, попробую. Написал легенду о Булун» ньан Хосуне.
16 января 1924 года. Пишу о Хаас Ойууне и об Юнкэбил. Кончил обе.
23 января <1924> года. С третьего дня меня захватила эпидемия, скосившая всех: боль в груди, ссадина под кадыком у основания горла, кашель, хрипота. Вечером делал угут из золы, но неудачно. Люди хворают по два-три месяца, умерло пять детей. А я выживу ли, слабый?
25 января 1924 года. Пишу о Бахсы Тойоно… Была Ефросинья. Хозяйки предложили всего один вопрос «кэпсээ». Затем замолчали все на целый час… Писать не могу, болят пальцы. (Почерк стал неровным, буквы как бы дрожащие.)».
Так, в работе над словарем, над якутскими легендами и завершился такой трудный для Алексея Елисеевича Кулаковского и для всей Якутии 1923 год.
Живой водой, поднятой с глубин родного языка, омывалась душа, и вот уже в конце января 1924 года Алексей Елисеевич приступил к работе над своими стихами и поэмами. 31 января 1924 года он записывает в дневнике, что переводил «По полю, полю чистому» Николая Григорьевича Цыганова.
Стихотворение Цыганова было записано в тетради Алексея Кулаковского еще в Якутском реальном училище, и вот теперь, три десятилетия спустя, Кулаковскому показалось важным, чтобы оно зазвучало на якутском языке, вбирая в себя все его переживания последних лет…
Видимо, стихотворение «Речка» соответствовало мыслям и ощущениям, владевшими Алексеем Елисеевичем в юрте Василия Петровича Попова. В строках русского поэта узнавал Кулаковский свою жизнь и свою судьбу…
