Стас окончательно поправился. Он вышел из больницы и приступил к работе. Мы часто встречались, ходили в кино, в кафе, катались на лыжах. Он был очень внимательным и корректным. Иногда я понимала, что он испытывает ко мне более глубокие чувства, чем просто дружба. Но поскольку вслух он ничего не говорил, мне было очень приятно с ним общаться именно, как с другом. К слову сказать, именно Стас помог мне в издании книги. Он нашел спонсоров, готовых оплатить первый тираж. Поэтому сегодня был и его праздник тоже. Он уже звонил с утра и спрашивал, какой лучше надеть галстук на презентацию. Стас остался Стасом, ему так важно было притягивать к себе внимание и нравиться женщинам.
– Одень синий в полоску, – посоветовала я, мысленно улыбнувшись.
Я отвлеклась от своих мыслей, посмотрела в окно. Яркое солнце радостно заглядывало ко мне в кабинет и как будто говорило: «не волнуйся! Все будет хорошо!»
Я потянулась к телефону и набрала номер Киры. Я делала это каждый день: утром, днем и вечером. Три раза, каждый день в течение трех месяцев. Но телефон, по-прежнему, был «вне зоны».
Я вздохнула и посмотрела на свою руку. Вчера вечером, после работы я вдруг приняла решение. Я пошла в косметологическую поликлинику и сделала себе маленькую татуировку. Такую же, как на запястье у Киры. Теперь мой талисман всегда будет со мной.
Рука немного побаливала, но в душе я чувствовала удовлетворение.
Я каждый день думала о Кире, и каждый день мысленно посылала ему поддержку и силу. Где-то глубоко внутри моего сердца я знала, Кира жив… и еще я была уверенна, наступит день, и мы обязательно встретимся.
– Откуда такая уверенность? – как-то спросила меня Женька.
– Не знаю… наверное, это голос крови, – улыбнулась я, – ведь мы же из одной стаи…
После нашей «криминальной» истории дела у Артура на работе тоже пошли в гору.
Группа преступников, которую удалось задержать, уже много лет занималась контрабандой наркотиков и предметов старины. Они несколько раз попадали в поле зрения полиции, но доказательств их вины не было и они уходили от наказания. В этот раз все было закончено.
О судьбе Мухаммеда я ничего не знала. Артур сказал, что они не смогли точно установить, кто же это был, поскольку среди пилотов чартерного рейса из Египта, пилота по имени Мухаммед, не было. Среди фотографий пилотов, показанных мне в полиции, фотография Мухаммеда отсутствовала.
А ведь точно, я никогда не видела его документов, он ни с кем меня не знакомил…
Артур теперь частенько заезжал ко мне на «рюмку чаю», как он шутил. Мы беседовали о разных вещах, но чаще я его просто слушала, удивляясь его богатому жизненному опыту. Многие истории, рассказанные им, я использую потом, в написании своих новых книг.
Артуру нравилось сидеть на моей кухне и говорить, говорить, говорить… Я понимала, что ему совсем не хочется идти домой, но он никогда не говорил об этом напрямую.
Пару раз он приезжал ко мне вдребезги пьян. Он просил разрешения немного поговорить со мной и я, конечно же, разрешала. Но он ничего не говорил. Просто садился на пол, напротив каминной полки и смотрел…
На полке стояла фотография, сделанная Кирой в Эль-Гунне. Мы с Женькой на фоне блестящей новенькой яхты.
Артур смотрел на эту фотографию, а потом поднимался и уходил, не говоря ни слова. После Женькиного замужества они не встречались. Я понимала, что он давно не видел ее и очень скучал.
Однажды я все же завела разговор об этом.
– Эх, Мира, – вздохнул он, – вернуть бы все обратно…
Но вернуть обратно было ничего нельзя. Да и не факт, что если бы Женька осталась с ним, Артур смог бы оставить семью. Ведь восемь лет он этого сделать не мог. Часто так бывает: имеем – не ценим, теряем – жалеем…
В ресторане было полно народу. Все нарядные, красивые. Я по такому случаю купила новое вечернее платье и сходила в салон красоты. Новые туфли немного жали, волнение наполняло грудь. Я стояла и встречала гостей.
Многих я даже не знала. Организацией презентации занимался Тим со своей девушкой и Стас. Они мне и рассказали, что есть люди, которых обязательно нужно пригласить. Например, журналистов или представителей издательских домов. Я не возражала.
Ресторан постепенно заполнялся, и мое волнение росло. Иногда, чтобы успокоиться, я посматривала на свое запястье. Маленький крестик, похожий на снежинку…
Вот пришли родители невесты моего Тима. Очень приятные милые люди.
Женька с Джоном… Она была в красивом красном платье, в туфлях на высоком каблуке, но рядом с «большим Джоном» была похожа на куколку… он, кстати, так ее и звал бэби-долл…
Стас… В великолепном сером костюме с огромным букетом белых гвоздик он подошел ко мне с голливудской улыбкой:
– Поздравляю, Мира, – и картинно чмокнул меня в щеку.
Потом я увидела Артура. Он пришел на презентацию вместе с женой. Я впервые видела его жену. Очень высокая и стройная, ухоженная женщина, красивая какой-то чужой, надменной красотой, так не похожа на мою теплую, «живую» Женьку.
А потом пришли ребята из полиции. Все те, кто в тот далекий памятный день приехали нам со Стасом «на выручку».
Стас снова подошел ко мне:
