Удивительно, но только сейчас, в эту поездку, в моей голове и «враги» и «друзья» объединились и стали просто людьми. Вот такое интересное превращение.
Вообще, здесь, в Берлине, я поняла, насколько изменилась и стала другой. Я заметила, что спокойнее реагирую как на приятные, так и на неприятные сюрпризы судьбы, как научилась прощать, стала терпимее и сдержаннее. У меня появилось какое-то особое смирение – все происходящее в моей жизни я стала воспринимать с благодарностью. Даже если это происходящее когда-то едва не уничтожило меня совсем.
Но лучше обо всем по порядку.
Наша поездка уже подходила к концу, когда мне позвонила Лара. Она радостно кричала в трубку, что наконец-то это свершилось.
– Что? – спросила я, перебивая восторженный крик.
– Как, что? Ты еще спрашиваешь? – Лара перевела дух и продолжила. – Нам дали лицензию как медицинскому учреждению, понимаешь?
Я слушала и молча улыбалась. Да, новость была стоящая! Сколько времени мы ходили по инстанциям, принимали комиссии, кому-то что-то доказывали. Но, по-прежнему, оставались в лучшем случае нетрадиционной медициной, а в худшем – шарлатанами и обманщиками. И вот, наконец, свершилось. Нас признали официально.
– Что же ты молчишь? – кричала Лара. Она с годами совсем не изменилась: та же смешная внешность и тот же взрывной характер. И способность пробивать что-то в официальных инстанциях. В этом вся Лара. Это была ее очередная победа. И нас всех вместе.
Сергей Иванович воспринял новость с улыбкой и только сказал:
– А я верил, Камила, что рано или поздно это случится. Ведь с тех пор как вы все приехали, стало совсем по-другому.
В этот день проходил завершающий семинар нашей конференции, потом нас обещали отвезти на экскурсию, а на следующий день мы улетали домой. Накануне вечером Сергей Иванович рассказал мне об одном мужчине, который подошел к нему в перерыве между занятиями и попросил взять на лечение его пятилетнюю дочь. У девочки было серьезное заболевание крови, а врачи, перепробовав все что можно, от бессилия разводили руками. Будучи одним из участников конференции, отец девочки услышал выступления Сергея Ивановича и решил, что этот шанс можно использовать.
Сергей Иванович передал мне весь разговор и спросил:
– Что мне ему сказать, Камила? Ребенок слишком мал, вряд ли у нас что-то получится. Но он так просил…
– Да, мы никогда раньше не работали с детьми, – я задумалась, – и это будет не просто. Кроме всего прочего – огромная ответственность… Но ведь детям тоже нужно помогать… Может, попробуем?
Сергей Иванович улыбнулся, и я поняла, что именно этого он от меня и ждал.
– Только предупредите отца, – добавила я, – что бы ребенок приезжал с мамой и папой. Никаких нянек. У ребенка должна быть поддержка, тогда будет и результат.
– Конечно, конечно, – ответил Сергей Иванович.
На следующий день, после завершающего семинара, я отправилась в свой номер, чтобы приготовиться к экскурсии, которая должна была состояться через два часа.
Не успела я даже переодеться, как мне позвонил Сергей Иванович и попросил выйти в холл – должен был подъехать тот немец, у которого болела дочь. Я мельком глянула в зеркало, поправила прическу и подкрасила губы, закрыла номер и спустилась вниз, на ходу прикидывая сколько времени займет встреча, и успею ли я потом принять душ.
Сергея Ивановича я увидела сразу. Он стоял возле зимнего сада гостиницы. Рядом с ним, спиной ко мне стоял мужчина в длинном пальто. Он держал за руку маленькую девочку. Девочка была одета в клетчатое пальтишко и розовую вязаную шапочку. Из под шапочки на плечи рассыпаются длинные белые локоны. Я почувствовала, что мое сердце вдруг начинает стучать чаще. Я смотрю на девочку и приближаюсь. Девочка, видимо почувствовав мой взгляд, поворачивается. Огромные синие глаза в пол-лица смотрят удивленно и настороженно. Я подхожу к ним и, улыбаясь, говорю:
– Здравствуй, маленькая принцесса, – и подаю ей руку. Девочка улыбается в ответ, и настороженность в ее глазах сменяется тихой радостью. Она молчит, но я то понимаю, что так оно и есть. Она узнала меня, а я – ее. Хотя никогда раньше мы не видели друг друга.
– Она не понимает по-русски, – я слышу голос ее отца и поднимаю глаза. Несколько минут мы в упор смотрим друг на друга.
Сергей Иванович пытается нас представить, но только и говорит: «Познакомьтесь…!»
– А мы знакомы, – перебиваю я его. – Ну что же, здравствуй, Владилен!
– Привет, Камила, – он прячет руки в карманы, а глаза отводит в сторону. – Как поживаешь?
Сколько раз я представляла себе эту встречу когда-то, сколько слез, бессонных ночей!…
Сначала мне хотелось его прогнать, потом хотелось, чтоб он вернулся. Я ненавидела его и любила. Я ждала его и не ждала одновременно. Много лет это не давало мне покоя.
И вот теперь он стоял напротив. Почти такой же, как раньше: чуть-чуть погрузнел, поседел и постарел, но фигура, голос, глаза, – это все было, как и тогда, много лет назад, весенним вечером, когда он увез меня с вечеринки у Русика…
