Я смотрела на Владилена и удивлялась сама себе. Я была спокойна. Абсо-лют-но! В душе были мир и покой. И я даже не знаю, что меня больше удивило: Владилен или встреча с маленькой принцессой. Я его простила. Совсем. И отпустила. Навсегда.
Так думала я, но у судьбы, увы, свои сценарии. И хоть наши роли и главные, но режиссер фильма нашей жизни – сам Бог. И часто мы даже предположить не можем, что несет нам завтрашний день.
– Давайте пройдем в бар и переговорим, – предложил совсем растерянный Сергей Иванович. И пошел в направлении бара.
Мы двинулись за ним.
– А ты все такая же, красивая, – говорил Владилен.
Я пожимала плечами:
– Только теперь, надеюсь, стала умнее…
– Как твоя мама? Жива, здорова?
– Да, слава Богу, все в порядке…
– А как Филя? – голос Владилена стал глуше…
– Учится в университете, работает, встречается с хорошей девочкой. Короче все у него в порядке.
Владлен замолчал. А потом спросил, внезапно охрипшим голосом:
– А он вспоминает меня?
– Сначала часто вспоминал, – честно призналась я. – Плакал, спрашивал, когда вернется папа. Потом стал старше, научился жить без тебя. Теперь и вовсе перестал вспоминать.
– А как ты думаешь, он бы смог меня простить?
Я задумалась. Мне казалось, я хорошо знаю своего сына, у нас не было друг от друга секретов. Мы любили и понимали друг друга. Однако была в нем некая категоричность, особенно в отношениях с другими людьми. Он никому не давал права на ошибку. Поэтому ответить я не могла. Неправду говорить не любила, а правду – не знала…
Тем временем мы оказались в баре и сели за столик. Все молчали.
– Ну что же, может, перейдем к нашему разговору? – несмело предложил Сергей Иванович. Он никак не мог понять, что происходит, и явно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Да, да. Перейдем к делу, – горячо поддержала его я. Мне тоже разговор с Владиленом был явно не по душе. – Так в чем у нас проблема?
Владилен перевел дух и сказал:
– Кристина очень больна. Одна надежда у меня на вас осталась…
– Но ведь у Вас у самого есть частные клиники, – Сергей Иванович прервал его, понимая какой оборот может принять этот разговор.
– Да, у меня сеть дорогих и хороших клиник, известных во всей Германии. Но сделать ничего нельзя. Я перепробовал все что мог. Осталось применить что-то нестандартное, как у вас, либо сидеть и ждать неизбежного.
Я перебила:
– Если мы возьмемся, нужно будет приехать к нам на три месяца. Твоя жена сможет отлучиться? Она работает?
– У меня нет жены. Мать Кристины погибла два года назад…
– Извините ее, – Сергей Иванович взял инициативу в свои руки, – но ребенок слишком мал. Она должна быть рядом с близким человеком. Вы сами сможете поехать?
– Это исключено. У меня здесь бизнес. Я не могу. Но я найму няньку, оформлю все необходимые документы…
Я слушала и не верила своим ушам… Да… Говорят, горбатого может исправить только могила. А если человек не умеет по настоящему любить и ценить то, что у него есть, то это и вовсе неисправимо.
– Ребенок должен быть рядом с близким человеком – это половина успеха в его лечении, – мягко, но очень настойчиво сказал Сергей Иванович.
– А, вот Камила. Она же для нее не чужая, правда, Камила? – заторопился Владилен. – А я не могу. Действительно не могу. У меня дела…
Я сидела и молчала. Я не могла тебя предать, маленькая принцесса. И я решилась.
– Хорошо, – сказала я решительно. – Сейчас мы поедем на экскурсию, а вечером встретимся еще раз и обо всем договоримся. Ладно?
– Конечно, конечно, – Владилен облегченно вздохнул.
– Камила, что ты хочешь ему предложить? – Сергей Иванович никак не мог понять, что происходит. – И вообще, кто он такой? Такое впечатление, что вы знакомы с ним много лет… Вы – родственники?
– Наверное, – я помолчала немного и добавила. – Владилен – мой бывший муж и отец моего сына Филиппа.
– Какой Владилен? Этого господина зовут Отто Штрайберг, – Сергей Иванович и дальше ничего не понимая.
– Это он сейчас Отто, а раньше был Владиленом… – мне не хотелось вспоминать прошлое.
– Ничего не понимаю, – в голове у Сергея Ивановича с трудом укладывалось происходящее, – как так бывает? Тем более, ты, Камила, говорила, что твой муж погиб…
– Я тоже так думала. И все так думали… А он, как ты, наверное заметил, жив и очень неплохо выглядит…
– Такая странная история, – Сергей Иванович не мог успокоиться. – Может, расскажешь?
И тут же смутился.
– Только не подумай, что я любопытствую, однако, все так странно…
– Не надо оправдываться. Я обязательно расскажу, но не сейчас, а позже. Или еще лучше напишу и дам почитать, и тебе – самому первому. Обещаю.
Больше с расспросами Сергей Иванович не приставал. Он понял, что сейчас – не время. Он всегда все понимал.
– А что ты собираешься предложить этому горе-папаше? – спросил он напоследок.
– Брак по расчету, – ответила я не задумываясь…
– Что? что?
– Потом. Все объясню потом.
На этом наш разговор закончился, мы поехали на экскурсию.
