Но вдруг что-то произошло. Альбина сначала не поняла. Что-то было совсем не так как в тот день, что-то сейчас было по-другому. И это «другое» было в глазах и во всем облике Варвары. Не было строгости и сухости в словах и жестах, не было холода в глазах. Наоборот. Глаза Варвары просили о помощи. Альбина не успела даже растеряться, как вдруг Варвара протянула к ней руки… «Я желаю тебе счастья, дочь…». И все. Картинка исчезла, как если бы вдруг резко выключили телевизор. Только упругие струи воды и она совсем одна. Нет не одна. А с Мурзиком. Кот сидел рядом и смотрел, как она принимает душ. Было такое впечатление, что он тоже был свидетелем странного Алиного видения, которое мелькнуло и исчезло…
Альбина вышла из ванной, размышляя о странном происшествии. Интересно, чтобы это значило? Может ей нужна моя помощь. Ведь завтра совет – ходят слухи, что ей нашли замену и Варвара уйдет с поста директора…
Разобрала постель, включила телевизор. Хоть посмотреть, что там в мире творится. Но ничего особенного в мире не творилось. Где-то было наводнение, где-то засуха. В Европе ударил мороз, хотя на улице – март. Кто-то с кем-то воюет. Короче, все как обычно…
Зазвонил телефон. Альбина взглянула на часы. Ничего себе – уже половина первого. Кто бы это мог быть, так поздно? Может Стас или мама? Она не любила поздних звонков и даже немного их боялась, особенно после смерти отца и брата. Ей тогда тоже поздно позвонили. И сейчас опять поздний звонок. Альбина вся внутренне сжалась и взяла трубку. Звонила Вика, секретарь председателя совета их концерна – Виктора Николаевича.
– Альбина Александровна, доброй ночи. Извините, что поздно, – начала она…
– Вика, скажи, что-то случилось? – Альбине стало легче. Это значит, что что-то связанное с работой…
– Завтра в восемь экстренное заседание совета, – продолжила Вика, – вы должны быть обязательно.
– Я? На совет? – не поняла Альбина, – но я же не член совета…
– Вас приглашает сам Виктор Иванович, – прервала ее Вика.
– Странно… – Альбина замялась, – а почему в восемь? Почему так рано? Что-то срочное?
– Да, очень. Несколько минут назад умерла Варвара Ивановна. Совет должен назначить человека, который будет исполнять обязанности директора. Ладно, извините, мне еще пять звонков нужно сделать. До свидания. Вика положила трубку.
Сон прошел. Да, опять она, Альбина оказалась права. Поздний звонок принес известие о смерти…
Она вспомнила Варвару. Строгая, подтянутая, всегда в хорошей форме. Да, вот и ее время пришло…
Она вспомнила последнюю картинку, которая пришла к ней в ванной и странное поведение Варвары. «Наверное, она просила о помощи», – подумала Альбина. Ей вдруг стало жалко Варвару, а заодно и себя, и она тихонько заплакала. Подошел Мурзик и запрыгнул ей на руки. Да. Жизнь продолжалась. Теперь уже без Варвары Ивановны.
Кот смотрел на нее умными глазами, и она успокаивалась от этого взгляда. Завтра новый день, и надо быть к нему готовой. Альбина вытерла слезы и легла спать.
Был уже третий час ночи, когда Игорь вышел из казино. Вечер явно не удался – он проиграл все, что было с собой. Опять мать будет читать мораль. Надоела. Он уже взрослый человек, ему уже пятый десяток пошел. А мать все его воспитывает, как маленького…
Игорь был слегка пьян. Ну подумаешь, выпил сегодня немного с горя. Вот если бы он выиграл, тогда бы закатил праздник на полную катушку.
Достал ключи от машины и попытался ее открыть. Ничего не получилось. Попробовал второй раз. Опять безуспешно. Швейцар из казино – дядя Митя увидел его мучения, подошел.
– Помочь? Игорь Павлович? – спросил.
– Помоги, коль не шутишь, – мрачно отозвался Игорь.
Дядя Митя взял из его рук ключи и легко открыл дверь машины.
– Вот и все, – дядя Митя не уходил.
– Сейчас, – Игорь достал из кармана смятую бумажку в десять долларов и протянул ее дяде Мите.
– Премного благодарен, – сказал тот и растворился в темноте.
«Жалкий человечишка», – подумал Игорь, – «за десять баксов готов гнуть спину. А еще говорят, что он раньше офицером был, воевал в Афгане…».
Действительно Игорю трудно было понять дядю Митю. Сам он не воевал нигде и вообще в армии не служил. Денег всегда имел столько, сколько хотел. Правда, иногда получал нагоняй от матери, но к этому он привык. За многие годы он привык к тому, что у матери, которую он любил и которой гордился, никогда не было на него времени. Сначала она «откупалась» от него дорогими игрушками, потом – подарками типа машины и квартиры, а в последнее время – деньгами. Когда он был маленький – всегда ждал, что вот у мамы появится время и они вдвоем сходят в цирк или в кино, или в кафе-мороженое. Но время шло, он рос, а мама, как всегда, была занята.
