После ухода Данилова экспедиционную деятельность удалось возобновить, только когда народу был продемонстрирован злой и невыспавшийся Гринберг. Тогда наконец позавтракали и приступили к своим прямым обязанностям. Виринея, Веня и Альберт под руководством Звягинцева начали раскупоривать и проверять хрупкую научную аппаратуру. Скудин и Глеб с Борисом принялись обустраивать лагерь. Кнопик хотя и налопался перловки от пуза (она, кроме него, мало у кого вызвала гастрономический энтузиазм), но от кухни далеко не отходил – из бака восхитительно несло говяжьей сахарной костью, томившейся в кипятке. Эдик завтрак проигнорировал и вообще не показывался на свет Божий. Так продолжалось до полудня, когда объявили получасовой перекур.
– Пойду-ка я взгляну, как там наш парень… – Скудин отложил кувалду, вытер рукавом лоб… и в тот же миг стало ясно, что с парнем всё в порядке. Эдик сам подал голос. При посредстве караоке. На всю мощность японской электроники.
Звонкое эхо подхватило песню, понесло на своих крылах, и со стороны озера донеслось:
Караоке нынче в большой моде. Всякий может включить музыкальный центр, покрепче зажмуриться и вообразить себя хоть Филиппом Киркоровым, хоть Кристиной Орбакайте, хоть самой Аллой Борисовной. «Пустые», без голоса, записи песен существуют на любой вкус. В том числе и для тех, у кого этот самый вкус отсутствует напрочь. Зайдите в любое воскресенье в любой парк нашего обширного Питера – сами услышите…
Как скоро выяснилось, баллада об алкоголиках, спьяну завербовавшихся в Фергану, была в Эдичкиной музыкальной библиотеке едва ли не самым пристойным произведением. После нескольких песен, состоявших в основном из неостроумно зарифмованных матерных слов, невинное «начальник, отпусти!» начало казаться возвышенным и духоподъёмным, как Бах.
– Господи, да прекратятся ли когда-нибудь эти гнусности! – Звягинцев оторвался от тарировки сейсмографа, раздражённо хлопнул рукой по колену.
доносилось из вагончика.
– Остроумному произведению можно простить некоторую фривольность, – покачала головой Виринея. И оглянулась на парней. – Но это, ей же Богу, не остроумно!
Она была далеко не ханжой. И не делала вида, будто «таких слов не знает». Наоборот: узрев на книжном лотке словарь русского мата, она немедленно купила его, принесла домой и, к ужасу родителей, внимательно прочитала. Раз есть такое явление в языке, полагала она, – значит, лингвистам следует его изучить. А уж применять или нет, и если применять, то в каких случаях – это другой вопрос. Всем известно, сколь волшебно-целительное воздействие иной раз оказывает крепкое слово и на человеческую психику, и на неодушевлённую вроде бы технику, никак не желающую работать. Но делать магические заклинания единственным выразительным средством обыденной речи?..
разносилось над озером.
