Виринея первой двинулась на прорыв. Полчаса назад она яростно препиралась с Веней, утверждая, мол, ничего не получится, но вот дело дошло до решительных действий – и корпоративная солидарность возобладала. Девушка поправила волосы и просто-таки павой проплыла мимо восхищённой охраны, этак многозначительно подмигнув лично Евгению Додиковичу Гринбергу.
– Риночка… – Глаза капитана Грина, провожавшие её синюю куртку-дутик, тотчас подёрнулись неизбывной тоской. Однако цена ему как профессионалу была бы ломаный грош, если бы, даже глядя вслед далеко не безразличной ему женщине, он перестал внимательно фиксировать всё остальное. А именно. Бескорыстный интерес на физиономии Альберта – ну ни дать ни взять российский любитель футбола, ожидающий, кто кого нынче побьёт, «Арсенал» или «Манчестер Юнайтед». Жгучее нетерпение в глазах Виринеи, занявшей позицию готовности у выходной двери. И наконец – фальшивую улыбку, взмокший лоб и весьма неестественный шаг Вени Крайчика, явно занимавшего в этой таинственной диспозиции центральное место. Веня, ко всему, был облачён в идиотский доисторический плащ чуть не до пят. Горец Маклауд, скрывающий от посторонних взоров катану. Венин плащ было невозможно объяснить ни веяниями моды, ни температурой на улице. Вывод напрашивался только один…
Жене не потребовалось переглядываться с Борисом и Глебом. Он лишь краем глаза покосился на них – и шестое чувство, которое возникает между людьми, вместе пролившими не одно ведро крови, сказало ему: они тоже всё видели. И пришли к тем же заключениям, которые сделал он.
Что ж, чудненько. Женя решил достойно ответить на задуманную учёными провокацию, а заодно оттянуться по самой полной программе. Он дал Вене миновать турникет и пройти ровно три шага. И когда у того только-только начала воспарять душа в радостном облегчении: удалось?!! удалось?!! – Женя слегка придержал стремившегося следом Альберта… и гаркнул в беззащитную Венину спину страшным повелительным голосом:
– Крайчик!
…Надобно ещё знать, что это за голос. Если человеку, спокойно моющему окно на восьмом этаже, в подобном вокальном режиме рявкнуть «прыгай», он прыгнет. Гарантия, при умелом исполнении, стопроцентная. Женино исполнение было очень умелым. Веня обернулся так, словно услышал позади себя как минимум «стой, стрелять буду». Паника на его лице странным образом мешалась с ещё не угасшей улыбкой самодовольного ликования, адресованной Виринее…
Вот тут и произошла окончательная катастрофа.
От резкого движения узел на скользком тефлоновом проводке, почти сразу начавший давать слабину, разъехался уже полностью. Пудовый «транс», увлекаемый мировой гравитацией, неудержимо пошёл вниз. Перепуганный злоумышленник даже не попытался стиснуть его коленями, лишь начал раскрывать рот…
Реликт прошлого рухнул на полированный камень вестибюльного пола, произведя звонкое и оглушительное грох!!!
Последующее заняло доли секунды.
Эхо падения ещё отражалось от потолка, когда Борис и Глеб, вполне оценившие замысел капитана Грина, разом выпорхнули через турникет. Выпорхнули мощно, легко и красиво до невозможности: подобной синхронности действий ни в каком боевике не увидишь. Бедный Веня и пискнуть, что называется, не успел. Его щека оказалась мгновенно вжата в холодный и влажный каменный пол, так что очки съехали на сторону и он перестал что-либо чётко видеть – кроме неправдоподобно огромного рубчатого ботинка в сантиметре от своего носа. Другой такой же ботинок весьма ощутимо попирал его спину. Руки словно сами собой распластались крестом, а ноги, наоборот, завернулись одна за другую – это для того, чтобы опасный преступник не сумел сразу вскочить и наброситься на стражей порядка. Автоматное лязганье над головой и жуткие вопли, смысл которых несчастный Веня просто не в силах был уразуметь…
Другие участники заговора, надо отдать им должное, подельника своего в беде не покинули.
– Садисты!!! Не смейте!.. – рванулась назад Виринея. Ей показалось, будто Глеб собрался прибегнуть к наручникам.
Альберт, спортивный, но не наделённый ловкостью спецназовца парень, лез через заблокированный турникет и тоже храбро рвался в неравную битву.
– Не трогайте!..
Между тем к Вене, избавленному благодаря атаке друзей от психологического прессинга, вернулись временно парализованные мыслительные способности. И он сообразил, что уложили его на самом-то деле исключительно нежно и бережно – ну просто как младенчика в колыбельку. Не ушибли (а могли, ещё как могли…). Не затоптали слетевшие с переносицы сложные астигматические линзы. Даже расклячили его не на затоптанном и грязном пятачке пола, а чуть в стороне, там, где недавно прошлась тряпкой добросовестная тётя Паня… Веня приободрился, осторожно влез физиономией обратно в очки и стал с интересом наблюдать за происходившим вокруг.
Вот Глеб аккуратно отцепил от своего рукава повисшую на нём Виринею, отставил брыкающуюся девушку в сторону и легонько встряхнул:
– Без истерик, гражданочка! Хищение ценного научного оборудования. Явно с целью передачи враждебным разведывательным организациям…
